— Посмотрим, — протянула я.
Я была многословна, уговаривая Вандерию отправить людей за волком. Достоинства Млада я расписала во всех красках: он, дескать, умнейшее создание, воспитанное и преданное, и мне без него жизнь не мила. Выслушав меня, женщина, вопреки ожиданиям, не рассердилась, не посмотрела на меня, как на сильно обнаглевшую гостью, а усмехнулась и проговорила:
— Интересно… о волке Флана в первую очередь побежала рассказывать тебе, а не мне.
— Потому что это мой волк.
Вандерия стала поправлять рукав платья, словно это в данный момент первостепенно. Выждав ради приличия немного времени и так и не услышав ответа, я прямо спросила:
— Считаете, глупо искать волка?
Она усмехнулась в третий раз и, приведя в порядок рукав, наконец, соизволила посмотреть на меня.
— Кто ты?
— Вы знаете, кто я.
— Да, знаю. Ты молодая здоровая женщина – и не спорь! Я так и не заметила следов внутренней хворобы, о которой ты говоришь. Ты можешь жить в крепости под моей защитой сколько угодно, но власть есть только у мэз. Если ты станешь мэзой, то получишь власть. Так кто ты, Ирина? Кем хочешь быть?
У всего есть цена, и я не смогу жить в Утхаде, пользоваться всеми благами и при этом избегать обязанности рожать.
— Тебе нравится Зен.
Я опешила от внезапной смены темы.
— На словах ты его очерняешь, но твой взгляд и поведение говорят об ином. То, что я увидела во время ритуала повиновения, не было похоже на страх или неприятие к истязателю. Это было влечение.
— Вы с ума сошли? — возмутилась я. — Какое, к черту, влечение? К кому?
— К Зену.
— Вы точно с ума сошли!
— Я видела немало декоративок и знаю, что они не спасают своих мучителей, даже чтобы изощренно отомстить, а желают им смерти и хотят скорее забыть. Зен тебя не мучил, может, даже не был твоим хозяином. Вы бежали, чтобы остаться вместе. Никто тебя не похищал.
— Нет!
— Раз так, почему ты так усердно напоминаешь мне о том, что не сможешь зачать? Разве не для того, чтобы я оградила тебя от других мужчин и никто, кроме Зена, к тебе не притрагивался? Смог бы он, будучи тем, кем ты его расписала, принять служение тебе? Нет. Любой имперец выбрал бы смерть служению своей бывшей декоративке; только трус бы стал служить, но Зен на труса не похож. Из всего этого я делаю вывод, что вы заодно. Не бойся, — добавила Вандерия. — Меня интересует только то, что вы молодые женщина и мужчина, способные подарить Утхаду детей. Я дам вам все, чего хотите: Зен станет всадником, а тебе я улучшу зрение, обещаю. Все, что вам нужно будет сделать – просто поддаться влечению. Совершите ритуал, Ирина.
Вот это поворот…
Вскоре после разговора с Вандерией мужчина, являющийся ее правой рукой, привел ко мне Зена; ничего не сказав, «правая рука» комендантши, выполнив ее указание, развернулся и вышел за дверь. Не медля, я тут же закрыла ее на засов.
Осталось только повернуться к Зену и объявить «партнеру» новости. Только вот мои потные руки так и прилипли к засову, а тело сделалось деревянным, как та же дверь.
Убрав руки от засова, я повернулась к Зену. Вопреки ожиданиям он оказался не рядом, а в другом конце покоев, у камина; издалека его темная фигура показалась мне раздвоенной и зловещей.
Ах да… я и забыла, как бесшумно он передвигается.
— Как тебе моя скромная обитель? — спросила я.
— Сойдет, — ответил он. — Душно здесь.
— Да, это не твой ледяной домик, в котором ночью можно окочуриться! — нервно сказала я. Нехорошая тенденция: стоит мне разлучиться с Зеном на какое-то время, я снова начинаю напрягаться и столбенеть перед ним, как в первую встречу.
— Но не окочурилась же.
— Чудом. Это вы с Треденом морозостойкие, а я существо теплолюбивое.
— Просто в тебе мало жира.
— Ничего, наем, — проговорила я и пошла к нему.
Подойдя как можно ближе, чтобы лучше видеть, я окинула мужчину взглядом.
Одежда на нем нормальная, не рванина какая-то: недурственные плотные штаны, безрукавка из овчины с деревянными застежками, а под ней длинная и относительно чистая серая рубаха. На ногах ботинки, не отбитые и не дырявые.