– Я к себе. Через полчаса буду готова, – отчиталась начальству, замечая чёрную ткань с аксессуаром на спинке кресла, а рядом мой бюстгальтер.
Трусов я нигде не наблюдала.
– Не стоит спешить.
Я тормознула, но вещи свои забрала.
– Почему? Мы же планировали в девять выехать.
– Встречу перенесли на обед, так что у нас есть пара свободных часов.
Что-то в нём было не так! Вроде, всё как всегда, но я интуитивно чувствовала какой-то подвох.
– И действительно, дел-то много. Мне ещё наш договор надо подписать, а потом моя очередь.
Взгляд босса тут же сменился.
– Твоя очередь?
– Конечно. Ковальский, ты получил сегодняшнюю ночь, а теперь день моих пожеланий.
Вот теперь босс стал прежним и знакомым. Кривая ухмылка и острый взгляд.
– О да! Принцесса желает прогуляться по магазинам?! Да пожалуйста! С чего начать?
Я улыбнулась так сладко, как только умела.
– Может, попозже, – неопределённо начала я и сделала вид, что серьёзно задумалась. – А сейчас на пол.
Ковальский нахмурился.
– Не понял.
– На пол я говорю, собачка моя. Сегодня я хочу, чтобы ты стал моим домашним питомцем. Надо будет тебе и кличку придумать.
– Мирослава, ты совсем охренела что ли?! Какой питомец? – заорал так, что, наверное, люди в бассейн попадали, что был сразу под нашими окнами.
Я с гордой осанкой и разворотом плеч сделала пару шагов к нему, придерживая покрывало как подол королевского платья.
– Простой питомец, но лучше породистый, чтобы точно без блох. Тяф-тяф, Владик.
– Мира, что за хуйня?
О-о-о! Матерился Ковальский тоже в основном только в разговоре со мной. Ну вот бужу я в нём всё самое чёрное. Даже не знаю, почему так?!
– Договор, зайка моя! Открой, пожалуйста, пункт шесть, кажется.
От мужчины веяло бешенством, кажется, он сейчас действительно меня придушит.
– Да-да. Ты думал, мне нужны твои грёбанные деньги?! Ха-ха, Владислав Владимирович! Сдались они мне, а вот получить тебя в рабство я совсем не против.
Зайка моя сжал челюсти и пулей полез под кровать. Видимо, в поисках планшета.
– Да-да. Вот так мне нравится и ещё сделай вид, что хвостиком радостно виляешь при виде своей хозяйки.
Прокомментировала позу Ковальского, когда тому пришлось встать на четвереньки, чтобы вытащить гаджет из-под кровати.
– Я тебя сейчас убью, – пообещал Влад, вставая с пола с зажатым в руке планшетом.
– Читай, пёсик мой, – кивнула головой на устройство, а сама села в кресло.
Сейчас буду смотреть пантомиму в исполнении шефа. Думаю, в этот миг все мои мучения ему нервами отольются.
Ковальский читал и с каждой секундой зверел всё больше. Ещё бы! Если свести все пункты к одному – днём его душа и тело целиком принадлежат мне.
Раб.
– Ты дура что ли!? Я не буду страдать такой хуйнёй!
Впервые вижу боссика в таком состоянии – шок и бешенство. Очень эмоциональное лицо. Жаль, что художник из меня никакой. Такое надо бы изобразить и в галерею.
– Не будешь?
– Нет!
Ох, как громко! Но всё идёт по моему плану. Мы спустили напряжение, Ковальский вполне отвёл душу, а теперь можно полюбовно разорвать все отношения.
– Хорошо. Я принимаю ваше решение. С этого момента считаю вашу подпись недействительной, следовательно, Владислав Владимирович, мы досрочно аннулируем наш договор. По возвращении домой я спокойно увольняюсь и … хеппи-энд!
Ковальский со всей силы швырнул планшет в стену. Я вздрогнула, подскакивая с кресла. Техника вдребезги, в стене- дыра, и если я не хочу такую же в своей голове, то пора бежать.
Подхватила свои вещи и рванула на выход.
– Мира!
Ой, мамочки!
Глава 10
Мирослава
Успела.
Хотя скорее Ковальский просто не тронулся с места.
Быстрыми шагами, стараясь не запутаться в покрывале, неслась к своему номеру. Только собралась открыть двери, как она открылась сама и навстречу вышла горничная.
Мы осмотрели друг друга, а потом она опустила глаза в пол и шагнула в сторону, пропуская меня. Даже двери придержала.
Её улыбку я успела заметить.
Закрыла двери перед носом девушки, а потом табличку на ручку в холл закинула и замком щёлкнула.
«Не беспокоить!»
Особенно бешеным зайчикам!
Вещи закинула в бак для грязного белья, а сама стала набирать ванну. Мне надо срочно расслабиться и помыться после бурной ночи.
Пенка, соли, местная музыка с радио, встроенного в стену – всё отлично настраивало меня на волну умиротворения. Так что, когда дверь отворилась, я, недоумевая, уставилась на вошедшего.