– Мира, ты … у меня даже слов нет.
– Что, даже матерных?
Ковальский хмыкнул.
– Кажется, на моей памяти с тобой такое впервые, – почти посочувствовала боссу.
Провела по его плечам, слегка похлопывая в знак утешения.
– С тобой вообще многое впервые.
Ух, как сказал. Я улыбнулась, расслабляясь.
Недалеко от нас послышались шаги, шум дверей и звук, льющейся воды.
Мне стало совсем смешно и легко. Это вообще странно с учётом всего происходящего.
– Представляете, Владислав Владимирович, какие у людей будут глаза, когда вы в практически сухом костюме от Армани выйдете из душа.
– Мне его намочить?
– Нет. Лучше снять.
Владислав оторвал голову от стены и внимательно на меня посмотрел.
– Издеваешься? В боксерах по отелю?
Я опустила голову, пытаясь рассмотреть, какого цвета у него трусы.
– Эх, жаль, что не красные, но чёрные тоже сойдут. И упакуйте туда, пожалуйста, вашу … «мачту».
Ковальский улыбнулся краешками губ, выполняя мою просьбу.
– Удовлетворены, Мирослава Александровна?
Могу поспорить, но его вопрос был с подтекстом.
– Да ладно. Ты же знаешь, что более чем.
Мужчина плавно опустил мои ноги на пол и даже сам мои стринги на место вернул, которые в порыве страсти сдвинул в сторону.
– Раздевайся, – напомнила ему.
– Снова твоё пожелание?
– Угу. Да ладно, я тебе свой махровый халат дам.
– Женский? И который меньше меня размера на три-четыре?
Я сладко улыбнулась, предвкушая картинку.
– Тогда точно дам!
– Берсеньева, вот ты, вроде бы, высококлассный серьезный юрист, а выдумаешь такую фигню.
– Спасибо за комплимент, а насчёт фигни – ты сам согласился, так что теперь не гунди.
Он вздохнул и, одарив меня пронзительным взглядом, начал раздеваться.
Пиджак, томное расстегивание пуговиц рубашки … практически профессиональный стриптиз. Мне же пришло на ум, что Влад первый мужчина, с которым у меня был многократный секс, но я ни разу его не раздевала и не соблазняла. У нас вообще отсутствовали всякого рода прелюдии, если не считать скандалов и взаимных претензий за нечто подобное.
– О чём задумалась?
Мужской голос выдернул меня из мыслей.
– О том, что я дёшево продалась. Думаю, надо придумать что-то поинтереснее.
– Мне уже страшно, – вальяжно оповестил меня босс, сдергивая штаны и носки.
– Ага. Бойся меня, Владик!
Хотя иногда мне казалось, что бояться в пору мне. Уж больно эмоциональные у нас выходили отношения.
Глава 14
Мирослава
Ковальский всё-таки пошёл в боксерах по отелю.
Но шёл эффектно, будто по ковровой дорожке за Оскаром или ещё какой-нибудь наградой высшего уровня.
И без халата. Его мужчина нацепил на меня со словами «это не купальник- это тряпочки для бинтования!»
Я шла следом, стараясь держать нейтральное лицо, но как же это было сложно.
Босс с нахальной мордой и ухмылкой во всю ширь шагал с аккуратно сложенным костюмом на сгибе одной руки, а во второй держал свои туфли. Рабочего кейса при нём я не заметила, делая вывод, что он уже побывал у себя в номере, прежде чем отправиться на поиски меня.
Наша скромная делегация привлекала много внимания, причём преимущественно женского. Так что когда мы добрались до нашего этажа, то я уже крайне сожалела о своём непродуманном решении. За нами тайком следовала группа его поклонниц. Наверное, от прямых предложений оргии их останавливало моё присутствие и тот факт, что Ковальский, взяв все свои вещи в одну руку, второй захватил мою.
Уверена, меня за этот жест неоднократно линчивали вновь приобретенные фаны босса!
Пока обдумывала этот вопрос, меня Ковальский притащил к своему номеру.
Я нахмурилась, так как желала ускорить своё возвращение к себе, а не разгуливать по гостям.
– Всем спасибо и хорошего вечера! – громко и умеренно холодно известил Владислав наше сопровождение.
И ещё ручкой помахал…бля, король и его вассалы!
Фыркнула от этой картины, выдергивая свою лапку из мужского захвата. На сегодня лимит действия договора исчерпан.
– Куда? – резко и, кажется, недовольно начал босс.
– В номер, баюшки. И уже сделала шаг в сторону, но Ковальский тут же перекрыл путь своей широкой и голой грудью.
– Ягодка моя, ты, кажется, номер попутала.
О-о-о! Теперь недовольство просыпалось во мне.
– Нет. Это у вас, Владислав Владимирович, с памятью совсем плохо.
– Мира… не начинай…
– Ой! Что, всё-таки трахнешь прямо в холле?! Боюсь, не могу!
От холодности и королевской выдержки Ковальского остался только пар, но и тот рассеивался в жаре его дыхания.