Прекратила мысленный диалог с козлом- начальником и поправила лямочку шелкового топика от пижамы, а ещё почесала животик, вытягиваясь во всю длину любимого дивана.
Ляпота!!! А скоро домашний обед – лазанья. Ммм … пальчики оближешь.
Быстро проверила договор и, прихватывая мазь от синяков с полочки, пошла в ванную.
– Зверюга, – прошептала я, пока толстым слоем крема покрывала бурые пятна на шее и плечах от укусов моего сверх озабоченного босса.
Вот не ожидала от него такой ярости по отношению к моему телу.
Я вообще плохо помню, что случилось в понедельник. Меня словно бес попутал. Это Амарена накаркала – что от таких насыщенных эмоций надо избавляться, а то и убить можно.
Почти. Свою, блин, непорочную репутацию в глазах Ковальского просто одним махом угробила. Пополнила список его побед, идиотка!
Прошлёпала на кухню и только открыла контейнер с приготовленной вчера лазаньей, как раздался звонок домофона.
Облизнула испачканный в соусе палец, послала воздушный поцелуй еде и пошла убивать пришедшего.
– Слушаю.
– Боже, Мира, ты так долго, – недовольный голос подруги просто оглушил через домофонную трубку. – Открывай скорее!
Спустя пару минут на пороге уже стояла Амарена.
– Оу, детка! Откуда столько рвения в двенадцать часов среды? – изумилась я, когда девушка промчалась мимо меня в туалет. – Уже тошнит? Никитка постарался что ли?
На мой смех вдогонку ничего не ответили.
Вернулась на кухню. Теперь просто перекусить на бегу не получится, надо сервировать стол для любимой гостьи.
Погрела лазанью в микроволновке, вытащила из холодильника всякие вкусности и едва села на попу, как появилась мисс неожиданность.
– Мирослава, вообще не смешно, – видимо, подруга соизволила ответить на мои вопросы. – Это у меня от нервов. Малыш сегодня скомандовал о начале подготовки к свадьбе.
Больная тема Амато.
– Верю. Нервы – они сволочные такие, столько гадостей порою творят.
Амарена, уже вцепившись зубами в кусок теста, застыла. Снова что ли затошнило?!
– Что у тебя случилось? – укладывая еду обратно на тарелку, тут же пришпилила меня вопросом.
Не хотела никому говорить, но ближе Ами у меня никого нет.
– Я, вроде как, переспала с боссом, – не глядя в глаза, призналась я и тут же откусила кусочек моего обеда.
Не выдержав паузы, перевела взгляд на собеседницу.
– Прости, что ты сделала?! И почему вроде как? – округляя глаза, неуверенно переспросила подруга.
– Да, Ами, я сама в шоке! Это даже сексом назвать нельзя, так … – я замолчала, пытаясь дожевать несчастную лазанью.
– Нельзя? А что у вас было?
Я молчу.
– Мира! Я думала, ты работаешь из дома в наказание Ковальского за те трусы на твоём столе, а ты из-за вашего недосекса?!
Вздохнула, так как придётся рассказать подробно. Сама же начала.
– Сижу дома я действительно из-за стола, так как в понедельник некто отказался мне его менять. Я психанула, сказала, что увольняюсь. Ковальский, мать его, завёлся с полуоборота, и в итоге я сняла свои трусы и кинула ему для коллекции.
Лицо подруги трудно описать словами, а уж как мне, несчастной, вообще не знаю, как это переварить.
– Охренеть!
– Ага! Вот и он охренел! Да так, что едва я собралась на выход с вещами, как схватил меня и поцеловал.
– А ты?!
– А я тоже охренела от подобной наглости по мою душу, да только вместо того, чтобы дать ему по яйцам, сама набросилась на него.
– И?!
– И, бля, мы, наверное, побили рекорд кроликов по скоростному спариванию.
– Офигеть! И снова на твоём столе?
Вот что в голове моей подруги, если она с зарождающейся улыбкой спросила такое.
– Почему снова-то?! Я с ним трахаться в принципе никогда не собиралась! – возмутилась я.
– Это я знаю! Так где?
– Боже, да на его столе! На его! Довольна?
Всё, аппетит пропал.
– Очень, – начиная смеяться, заключила Амато.
Стукнуть её что ли?
– Чего ты ржешь? А?!
– А что? Плакать что ли? Я тебя, между прочим, предупреждала.
– Угу. Чай или кофе? – поднимаясь со стула, предложила Ами.
– Шампанского. Будем праздновать.
Я аж тормознула перед шкафчиком, где у меня хранились чайные принадлежности.
– Чего праздновать-то!?
– Ну, уверена, тебе полегчало. Значит, депрессия прошла.
Я, прищуриваясь, посмотрела на эту бестию со счастливой мордочкой. Лиса, блин. Жаль, что не рыжая! Она ведь была права. Сейчас мне действительно, кажется, что у меня какой-то взрыв гормонов был.
– Полегчало, – призналась я. – Чай или кофе?
– Давай свой любимый, клубничный.
Пока заваривала и разливала по чашкам, Амарена молча лопала лазанью.