– Что это? – наконец-то выдала я, указывая взглядом на трусы, что мило покачивались на моём пальце.
– Белые стринги.
В позе и в выражении лица Ковальского ничего не поменялось. Сонный и немного хмурый.
– Чьи?
– Берсеньева, это очередной акт мести? Не так давно тема нижнего белья уже была, – лениво прокомментировал мужчина, в конце зевая.
Хорошо, значит, пойдём в лобовую атаку.
– Ковальский, это мои знаменитые трусы, те самые, что я тебе якобы подарила. Зачем ты их хранишь?
– Так ты же подарила, а подарками разбрасываться просто неприлично.
– Влад …
– Тем более других подарков ты мне не даришь. Если мы решили этот вопрос, предлагаю вернуться в постель. Три ночи – не самое лучшее время для разборок … с трусами.
Босс снова зевнул, отлипая от косяка.
– Нет. Влад, пока ты мне не скажешь, зачем тебе мои трусы, я спать не пойду.
Мой серьёзный настрой и почти угроза в голосе заставили мужчину проснуться окончательно.
– Это ещё почему?
Он сделал шаг ко мне, я два от него.
– Мало ли … – уклонилась от ответа, наблюдая за боссом.
В тихом омуте … я раньше тоже не думала, что Ковальский может и в ролевые поиграть, и планшеты об стены фигачить.
Мужская бровь вздернулась, выражая недоумение.
– Я даже боюсь спросить, что ты там себе выдумала.
Ещё шаг ко мне, и я отступила, присаживаясь попой на край большой ванны. Больше сбегать некуда- спереди мужское тело.
– И не надо спрашивать. Просто ответь на мои вопросы.
После моего ответа его губ коснулась лёгкая улыбка.
– Ягодка, ты совсем «ку-ку». Просто остались. Хотел выбросить, но стало жаль. Всё-таки подарок.
Его руки медленно легли на мои бёдра.
– Зачем с собой привёз? – не унималась я, стараясь не обращать внимания на приятное тепло от его ладоней, ощутимое даже через ткань футболки.
– Случайно, госпожа адвокат. Ещё вопросы?
Влад стоял так близко, что мой нос практически задевал его грудь. Он склонился ко мне, заправляя прядь волос за ухо.
– Я жду, – напомнил мне шёпотом, оставляя лёгкий поцелуй за ушком.
Вопросы были, но азарт пропал. Когда Ковальский так уверен в себе, то будет сложно вывести его на чистую воду. Тем более я и сама не была уверена в его виновности.
– Нет, – решила я, поднимаясь с ванны. – Можно идти спать.
Теперь я оказалась в жарких объятиях.
– Я передумал, – хрипло резюмировал босс, стискивая мои бёдра в своих ладонях и притягивая к себе.
И действительно, сон ему сейчас нужен как пятая лапа и второй хвост. Бугор его бессонницы вжался в меня, грубо намекая на очередной секс.
– Влад, ты точно никаких таблеток для повышения потенции не глотаешь? – озвучила вслух вопрос, который уже давно меня посещает.
– Мир, не говори ерунды, пожалуйста, – меня вежливо попросили и, подхватив, перекинули через плечо.
– Ковальский! – возмутилась я этим древним способом транспортировки.
– Ягодка, давай в тишине?! А? Я быстренько, обещаю.
– Быстренько?!
– Ты сама меня разбудила, хотя я честно обещал дать тебе поспать и отвести душу только утром.
– Утром у нас встреча, – вставила я, когда меня аккуратно усадили на матрас.
– Я помню. Всё было распланировано, – обдавая меня жаром своего тела, Влад навис надо мною, тем самым вынуждая лечь на спину.
– Босс, вы стали планировать секс? Это поразительно, – поддела мужчину, укладывая свои лапки на его плечи. – Обычно у вас всё очень хаотично.
– Мира, поймай тишину, а то у меня давно минета не было.
Его губы нежно прошлись по внутренней стороне бедра, заставляя меня дрогнуть. Поднимая ткань футболки вверх, Влад продвигался всё выше, а поцелуи становились чаще и интенсивнее.
– Кто-то обещал быстренько, – напомнила боссу, помогая ему сдёрнуть мою одежду.
– Я передумал, – зловеще то ли пообещал, то ли предупредил Ковальский.
– Что-то ты сегодня такой непостоянный, – хмыкнула я, но в принципе мне уже было всё равно.
Пожар внутри моего тела горел, и от своего персонального пожарного я точно не откажусь.
Сегодня.
Глава 15
Мирослава
Утром желание поспать ещё хотя бы часок было размером с нашу планету.
А кто виноват?
Правильно. Владик, мать его, Владимирович.
Самое обидное, что виновник этой подставы был свеж как огурчик и благоухал парфюмом на всю комнату. Даже под простынью этот запах проникал в мой мозг.
– Мирослава Александровна, доброе утро уже прошло, – ехидно оповестил меня Ковальский, постукивая ложкой по краю чашки или тарелки.