Решая, что хватит зажимать свою носопырку, убрала ладони. Откинула зеркало в солнцезащитном лотке, но оказалось, что кровотечение никуда не исчезло. Ярко-красные капли упали на мою любимую бирюзовую юбку, вызывая жёсткое чувство разочарования.
– Твою мать!
Это босс, кажется, считал с моего внутреннего состояния. Юбку жалко до чёртиков!
Посмотрела на мужчину, но тот, оказывается, неотрывно смотрел на капли крови. Может, у него фобия?
Двигатель снова завёлся, хотя рубашка была нараспах, но хоть брюки застегнул и туфли с носками обратно натянул.
– Влад, у меня в юности уже так бывало.
– Угу.
Носом дышать никак, поэтому гневно выдохнула через приоткрытый рот.
– Ковальский…
– Мира, я не собираюсь обсуждать с тобой свои решения. Мы едем в больницу, и, пока, вашу мать, ты не сдашь там анализы из всевозможных отверстий, я оттуда тебя не выпущу. Точка!
Давно он со мной таким тоном не разговаривал. Ох, как давно! Со дня моего устройства на работу.
Обиделась и отвернулась к окну, запрокидывая голову на подголовник. Не хочет обсуждать, ну и пожалуйста! Это я ему ещё про наглую ложь насчёт французского языка не припомнила.
Через пару минут быстрой езды эта сволочь уже тормозила возле входа в клинику.
Сижу, не двигаюсь. Одной рукой держу сто первую салфетку у носа, в ногах их уже целая кучка.
Босс обошёл машину, открыл мою дверцу, но я продолжаю злиться и смотрю только перед собой.
– Я даже не обломаюсь, – зловеще шипит Ковальский, подхватывая меня на руки.
Во мне горит желание стукнуть его свободной рукой по плечу или голове, но сдерживаюсь.
Заходим в красиво оформленное фойе, что просто кричит о «высоте цен» за услуги данного заведения. Хочу всё-таки послать этого засранца куда подальше, но он уже командным голосом на английском языке верещал во всю силу своих лёгких.
Закатила глаза и даже ручкой их прикрыла, дабы не видеть этого позора. Стыдоба! Из-за носового кровотечения устроить такое шоу, будто я тут кровь литрами теряю.
По ощущениям Влад уложил меня на каталку, и мы погнали по коридорам. Если в начале нашего пути босс меня просто раздражал, то по окончании моего всестороннего исследования я его люто ненавидела.
– Итак, готовы первые результаты некоторых анализов, – начал докладывать очень милый врач с лёгкой сединой на висках и очках на чуть крупном носу.
– Отлично! – воодушевленный Ковальский даже бросил изучать пейзаж за окном моей палаты.
– Ваш муж зря беспокоился…
И тут заорала я.
– Он мне не муж! Так что требую в знак соблюдения закона о конфиденциальности личной информации пациентов выпроводить этого мужчину из моей палаты.
Взгляд начальства обещал убийство через удушение. Сама не знаю, как это поняла, но то, как он смотрел на мою шею …
– Мистер Ковальский, вы бы тогда не могли… – неловко начал доктор.
– Может. На выход!
Босс вышел, и я выдохнула.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Мисс Берсеньева, в общем всё нормально. Проблема с уровнем гемоглобина и железа, возможно, переутомление и жара нашего климата так сказались на вашем состоянии.
Вот! А всё этот упырь проклятый!
– Ну в вашем положении такое частенько случается, – продолжил доктор с улыбкой на лице.
– В каком моём ТАКОМ положении?! – хмурясь, я пыталась сообразить, о чём толкует этот дядя в белом халате.
– Вы беременны. Вы не знали?
– Это ошибка! – тут же вырвалось у меня.
В голове и ушах сразу зашумело, а во рту сразу появился горьковатый привкус. Такими темпами у меня снова кровь хлынет, и даже эти противные турунды, торчащие из носа, не помогут.
– Нет, мисс. Мы проверили двумя способами, остался только ультразвуковой метод, а о чём я и пришёл вам предложить.
Нет! Этого не может быть!
Глава 18
Мирослава
Может!
Лежу на ультразвуке, а врач, сладко улыбаясь, тычет в какие-то пузыри на мониторе, объясняя, что именно ЭТО и есть ребёнок.
Мой ребёнок!
У меня шок! Я не хочу детей! Никогда не планировала!
В ушах звучит очень частое сердцебиение ЭТОГО самого пузыря, что мне включили для подтверждения моей беременности и хорошего самочувствия плода.
Я молчу и часто сглатываю, чувствуя, что ещё немного и разревусь.
– Хватит, – наконец-то выдавливаю я хриплым голосом, будто много пила и всю ночь в караоке пела.
Медики суетятся вокруг меня, а я не могу никак решить, как жить дальше.
– У меня же стоит спираль, – жалко и робко произношу, но врач в очках меня слышит.