– Хуже! Нимфетку голубоглазую!
Амато посмотрела на меня как не совсем здоровую личность, наверное, которой я на данную минуту и являлась.
Меня прорвало таким словесным поносом, что Ами даже слово вставить не могла, пока я пересказывала свой поход к гинекологу.
– Нет, ты представляешь, этот кобелина ещё обо мне своим подстилкам распространяется. Урод! В другом случае я бы уже у него в офисе была и единолично кастрировала бы.
Завершила свой монолог, откидываясь на спинку мягкого кресла. Устала.
– Ну да! И это снова бы закончилось сексом на его столе как в тот понедельник.
Я нахмурилась, собираясь заявить о невозможности сие факта, но подруга меня перебила.
– Да точно! Ты тогда также кипела как чайник. Помнишь, мы ехали к Майер на отдых, и я тебя предупреждала – такие эмоции нельзя носить в себе, иначе сорвёшься! Правда, я больше думала о членовредительстве твоего Ковальского, а ты вон сразу в оборот взяла несчастного.
Амарена прятала улыбку за стаканом с водой, но мне-то весёлым это не казалось.
– Это кто кого ещё в оборот взял! И он не мой! – привычно возмутилась я. – И вообще, если здесь кому-то моя жизнь кажется веселой шуткой, то я могу пообедать и одна.
Обиделась. Это всё чёртовы гормоны! Целый день эмоциональные качели… ужас!
– Прости, дорогая! Ты просто такая … эмоциональная… мне никак не привыкнуть.
Она сделала грустные глазки и протянула руку раскрытой ладонью вверх по столу.
– Мир? Обещаю больше не смеяться! – клятвенно заверила меня подруга.
– Мир, но хватит называть Ковальского моим. Он давно по рукам пошёл.
Мы пожали друг другу руки и вернулись к обеду, который как раз нам принесли.
Где-то посередине между первым и вторым блюдом Амарена, задумчиво ковыряясь в рисинках от её гарнира, вернулась к нашему разговору.
– Что-то тут всё-таки не сходится!
– Где? Тут?
– Ну в этой Любаше. Будь она любовницей, зачем тогда так к тебе в душу лезла?
Я махнула рукой и продолжила кушать. На этот вопрос я уже сама себе ответила.
– Ами, да всё просто! Она-то не знает, что теперь и я пополнила список его побед. Может, хотела втереться в доверие и разузнать чего-нибудь о своём ненаглядном. Знаешь, чего я только не встречала за время своей работы. Люди готовы на такие хитрости ради собственной выгоды.
Амато покивала.
– Да знаю! Сама не раз сталкивалась. Вон только один серпентарий, что раньше был у меня на работе, чего стоит. Сожрали б и косточки бы не оставили.
С умным видом тоже покивала, наслаждаясь прекрасной отбивной. Чревоугодие – мой теперешний порок. Живот требовал питания как по часам, будто там вместо парочки пузырей куча голодного народа. Даже иногда ночью приходится посещать холодильник.
– Но всё равно…
– Так, кто у нас тут адвокат?! Не ищи там, где точно ничего нет. Не нужно пытаться обелить Ковальского, эта кобелина погрязла в своих похождениях. Вот только спрашивается, на кой чёрт меня-то туда понесло?!
– Он тебе совсем не нравится? – вдруг спросила Амато, что я почти поперхнулась последним кусочком мяса, что только что положила в рот.
Задумалась над ответом.
– Ну… сама понимаешь, если бы совсем нет, то спать с ним и получать оргазм я бы точно не смогла. Всё-таки не шлюха. Выходит … только давай больше об этом не будем. Я перевернула эту страницу. Вот сейчас поеду в недвижимость и точно завершу этот путь.
Амарена вздохнула. Ей явно не хотелось моего переезда. Если честно, то и мне тоже, но …. Теперь есть одно маленькое «но», которое где-то через полгода станет вполне реальным.
Глава 23
Владислав
Честное слово, я хотел её прибить! Вот в эту же секунду наложить руки на эту тонкую шейку и придушить.
Она – мой персональный мышьяк, который я употребляю уже два года семь месяцев и восемнадцать дней.
Единственное, почему я ещё не совершил убийство, так это потому что не мог решить, чего хочу больше – прекратить эти лживые речи поцелуем или через удушение.
– Мирослава, заткнись, пожалуйста! – не выдерживая накала нашего пятиминутного спора, громко и чётко попросил девушку.
Странно, что подействовало! Но и хорошо. Отвернулся к окну небольшого кабинета юридических консультаций, где нашёл мою потеряшку.
Мне нужна передышка, а ещё лучше полноценный сон. Три дня назад я узнал, что вскоре, а точнее через шесть месяцев, стану отцом, но мамочка моего ребёнка явно срать на меня хотела. С того момента я и перестал спать, есть и вообще нормально соображать. В этот раз Берсеньева перешла грань моего терпения.