– Присядь.
Берсеньева послушно уселась, всё ещё пытаясь переварить полученный поток информации. У меня в планах всё должно было быть последовательно, поэтапно, но … с ней как всегда.
Опустился перед ней на корточки, перехватывая прохладные ладошки в свои. Мира смотрела на меня таким взглядом, будто впервые видит. Хотя, по сути, так оно и есть. Меня настоящего она практически не знает.
– Ты собрался объяснить, – напомнила девушка, приходя в себя.
Растерянность уходила, и Берсеньева готовилась к новому раунду. Неустрашимая … идеальная для меня.
– Помню. Вот думаю, с чего бы начать.
– Владик, так с начала! Особенно твоё громкое заявление «никого» и показное выступление в отеле – зачем надо было столько лжи. Учти, я в курсе, что ты выехал из номера ещё вечером, и никаких проблем с клиентами не было.
Ухмыльнулся. Мне теперь тоже стало интересно, откуда она выяснила эти подробности, а самое главное – зачем.
– Хорошо. Да, никаких проблем не было, но лететь с тобой было просто выше моих сил, из отеля выехал по той же причине – я бы мог вернуться, а ты явно хотела свободы. Решил тебя отпустить, и если бы не беременность, то я планировал не возвращаться.
– Ковальский, ты сам себя слышишь?! То, что ты сейчас говоришь, у меня даже в голове не укладывается, а уж чтобы поверить… – с вагоном сомнения в голосе воскликнула девушка, выдергивая свои руки. – Это … да это вообще … у меня слов нет. А как же твои похождения по бабам, тот трах в туалете на корпоративе, да и ещё куча всего, наконец, трусы на моём столе и твоё состояние «я сплю на ходу», когда летели в нашу последнюю командировку.
Мирослава подскочила с дивана, чуть не роняя меня, начиная мерить шагами комнату.
В двери постучали.
– Это еда, – пояснил я, прежде чем её взгляд воинственной амазонки не убил официантку через двери.
Согласно кивнула головой, усаживаясь за стол.
Мне везёт. Может, после еды этот зверёк станет более ручным и даже себя погладить разрешит. Руки почти в натуральную чесались, желая прикоснуться к ней, но сейчас она такая же недоступная как когда-то космос для людей.
Открыл двери.
Маша плавно вкатила тележку с нашим заказом, но едва она прикоснулась к блюдам под серебристыми крышками, я её тормознул.
– Большое спасибо, Мария. Дальше я сам. Пока попрошу нас не беспокоить.
Девушка вежливо улыбнулась и быстренько исчезла за дверью. Закрыл нас обратно на замок, а то мало ли … сейчас в меня салаты и горячее полетит.
Едва развернулся к столу, как прямой синий взгляд продырявил мне череп.
– Кто ты на самом деле? – контрольный залп для моей панихиды.
Берсеньева катастрофически ненавидит ложь, а я просто состою из неё. Этот вопрос я больше всего не желал услышать именно сейчас.
– Имя-то хоть настоящее?
– Имя моё, и адвокатская контора настоящая и тоже моя, а также этот комплекс, одна небольшая аэрокомпания, парочка отелей, есть ещё недвижимость и бизнес за границей. Я не сам всего достиг, это больше заслуга родителей, так что я вроде принца.
– Нет, Владислав Владимирович, вы не принц, вы- конь! – поджимая губы, высказалась Мира. – Обслужите меня, ваше высочество.
Когда она переходит на формальности – жди беды. Вздохнул тайком, но сейчас не мой миг, так что молча подкатил тележку к обеденному столу.
– Только ножом в меня не тыкай, – попросил мою эмоциональную Ягодку.
– Я подумаю.
Выставил перед ней блюдо, второе, налил красное вино, буквально на два глотка, а сам сел напротив.
– Не голоден? – спросила Мира, кровожадно накалывая черри на вилку.
Уверен, это она мысленно часть моего тела пришпилила.
– Нет.
– А я вот голодна. Зверски. Ещё и прибить кого-нибудь хочется. Да проблемка – не знаю, с кого начать.
И теперь проткнула лист салата, что по залу прошёлся стон фарфора и скрежет вилки.
– Так вышло, – криво завершил я, что самому противно стало.
Налил полный бокал вина и залпом осушил.
– Ковальский, ты на вино-то так не налегай. С тобой трезвым чокнуться можно, а уж с пьяным, боюсь, вообще только в дурку ехать. Лучше скажи, зачем весь этот балаган?
Её голос звучал почти дружелюбно, так что у меня один шанс на помилование.
– Ты мне сразу понравилась, но наши отношения изначально пресекла по категории «невозможно» и «никогда». Я всё пытался переключиться, но любовь зла …
Выразительный голубой взгляд предостерёг и напомнил, что она ещё в бешенстве.
– В общем, мне посоветовали вызвать у тебя чувство ревности. Я старался. За деньги, ты же знаешь, можно о чём угодно договориться. Но с тобой и это не работало, но мне нравилось тебя доставать.