– А потом тебя посетила совсем шальная мысль – ребёнок?
– Да. Я всё продумал. Трусы были моей сестры, ну Любаши, а то, что ты взбесишься, факт. Дальше ты всё знаешь. Командировку пододвинул, чтоб ты никуда от меня не делась, и договор наш в общую сумму. Я хотел тебя, а на способы достижения цели я плевал.
– Влад, это даже звучит чудовищно. Маразм. Современный век, а ты тут …слов нет.
– Я не видел другого способа.
– Не видел? А хотя бы просто мне признаться в любви? По-человечески?
Налил ещё вина и, прежде чем выпить, переадресовал вопрос.
– И?! Куда именно ты бы меня послала? Просто на хуй или с эпитетами?
Мира нахмурилась и замолчала.
Я тоже молчал. Сказать мне в свою защиту было больше нечего. Я придурок, этот факт никогда не отрицал, но и иначе я не мог.
Мне нужна только она. Нужна именно эта женщина, и точно не потому, что важна победа. Я получил её, трахал как только мог и хватало сил, но после стало только хуже.
Теперь я не мог её потерять. Мне хватило этих двух месяцев сплошного раздрая, чтобы ещё раз так экспериментировать над собой.
И если Мирослава ещё до сих пор здесь сидит и не убила меня чем-нибудь острым, есть надежда.
В противном случае …
Глава 28
Мирослава
– И?! Куда именно ты бы меня послала? Просто на хуй или с эпитетами?
Осеклась и продолжила молча поедать салат.
Как ни грустно это признавать, но Ковальский просчитал меня и каждый мой шаг. Это как шахматная партия, которая мной давно проиграна.
Моя установка на табу рабочего интима была неприкосновенна. И где-то на краю сознания босс меня привлекал, хотя бы чисто физически, но и это я осознала в полной мере лишь после первого секса. Уж слишком был фееричным тот момент.
Медленно жевала, стараясь выиграть время и разобраться с кучей эмоций в моём теле.
Владислав Владимирович – принц загадочный, порочный и очень изворотливый, тут с плеча вообще рубить нельзя. Если он мне тут беременность по щелчку пальцев замутил, то на что ещё способна его любовь ко мне?!
– Почему сейчас? Ну, прошло больше двух лет, – спросила первое из роя вопросов, кружащих в голове.
– Устал.
– От меня?
– Нет, Мир. От себя. Ничто не может длиться вечно.
– А зачем этот ход с расставанием? Не понимаю. Ты же, вроде, шёл к другой цели.
Ковальский нахмурился ещё больше. Его словесный понос как-то резко прекратился, будто этот гад ещё на пару партий вперёд шаги вымеряет.
– Посоветовали – пока ты на меня работаешь, то нормальным отношениям между нами не быть.
– О! Снова советы. И кто же это такой одаренный тебя консультирует.
Вот таки хочется встретиться с этим человеком и в глаз дать … с ноги… если получится.
– Отец.
Поперхнулась помидоркой.
– Твой отец в курсе меня и твоего беспредела?!
Тяжёлый вздох и тёмный взгляд прошёлся по мне, останавливаясь на глазах.
– Да. У меня с ним доверительные отношения. Последний год он чаще болеет, и мне приходится тащить весь его бизнес практически в одного.
Ну теперь хоть стало понятно, чем именно занимался мой бывший босс. Столько работ и командировок для обычной адвокатской конторы всегда мне казалось подозрительным.
– В день твоего собеседования должен был быть мой отец, но его самолёт застрял из-за непогоды в другой стране. Меня вызвали на замену.
– В конторе только я такая неинформированная?
– Правду знает лишь несколько человек из бухгалтерии и отдела кадров, а остальные также не в курсе моей частной жизни. Я не любил афишировать связь с отцом, но сейчас и этот факт меняется.
Лишь головой покачала, пытаясь принять всё новое об этом человеке.
– Мирослава, прекрати думать. Лучше ешь, – неожиданно посоветовал мужчина, вынуждая поднять на него взгляд.
– С моим, как ты выразилась, беспределом надо разбираться постепенно.
– А история с моим гинекологом и предохранением – это разве не беспредел? – снова заводясь, напомнила мужчине его прокол.
Его прямой и уверенный взгляд с чертовщиной на дне явно не говорил о раскаянии своего хозяина.
– Нет. И даже могу повторить.
– Значит, мне пора начинать бояться?
– В смысле?
– В том, что гинеколога купил, меня обдурил, желая своего, а если я сейчас заявлю об уходе, то ты что? Свяжешь и в келью?
Мы оба молчали, меряясь взглядами, а мой вопрос как гильотина висел в воздухе над нашими головами.
Ковалький плотно сжав челюсти, резко подскочил со стула. У меня от неожиданности даже вилка выпала, громко задевая край тарелки.