Картинка сложилась.
Эти два с половиной года я никогда не была одна – всегда мой неунывающий босс был по близости, что просто вошло в привычку. Но когда его не стало в моей жизни, тогда я и поняла – этот гад забрал с собой кусочек моей души.
И именно поэтому наше расставание в отеле мне так сложно далось, но мысли о беременности мешали, а ещё испуг … Я так сильно испугалась, но, как сейчас понимаю, не скорой возможности стать мамой, а то, что Владислав пошлёт меня нахрен, когда узнает… Его в роли папочки я никогда не представляла.
Я мучилась, от того с какой легкостью Ковальский отпустил меня, и даже сомневалась, господи прости, оставлять ребёнка или нет. Спасибо Ами и Нику, они поддержали меня тогда больше всех…
Сейчас оборачиваясь назад, я понимаю, что этот мужчина всегда был особенным, просто я упорно отодвигала эту мысль куда подальше. Гася любые всплески, боясь пламени и боли. Страх, что стану для него однодневкой, что Влад забудет меня сразу, как только получит желаемое, а становиться очередной в его бесконечном списке трахнутых женщин не хотелось от слова совсем.
Поэтому и пошла на этот дурацкий контракт, ради возможности попробовать и проверить, вкусить запретный плод, при этом оставаясь в зоне комфорта. Ведь всегда можно было прикрыться мифической сделкой. Думала ли я тогда, что затянет еще сильнее, нет? Нет, но затянуло… И потом в Испании я часто прокручивала в голове наши разговоры, эмоции, ситуации, хотела тысячу раз позвонить, но решила, что ему этого не надо.
А ощущение пустоты и потери, что мучают меня сегодня весь день… Оно очень знакомое – тогда в гостинице, когда Влад сказал, что я свободна.
И сейчас раскрыв все карты, Влад снова ушёл, чтобы меня ни к чему не принуждать. Он вновь дал мне право выбора. И я должна его сделать и понять, "быть или не быть", тем более, что я сейчас уже не одна, у меня есть наш ребёнок. Наш…
И я счастлива как никогда.
Глава 37
Владислав
Понимаю, что сам дал ей право выбора, но бл*ть …
Как же хочется послать всё нахрен и рвануть к ней. Хочу увидеть, как её глаза меняют цвет, как она смеётся или посылает меня к чертовой матери. Этих хочу много, но придётся засунуть их в зад и при этом не стонать.
Когда вышел из больницы, то сразу понял, что надо действовать прямо сейчас… если Мирослава завтра появится у меня дома, то неизвестно, как я отреагирую, и где именно будет моя хваленая выдержка.
Пришлось привлечь брата, но эта зараза не сильно и сопротивлялся. Видите ли, ему понравилась Берсеньева, и он тоже не против поиграть за право стать отцом её ребёнку. За то и огрёб в плечо … хотел челюсть сломать, но ему нужно было ехать к Ягодке.
Подвезло суке.
Я же наблюдал со стороны. Как Костик жеманится и расточает свои улыбки в адрес моей женщины. Меня от опрометчивых действий держало только нейтральное отношение Миры, а потом она сразу написала мне.
Брату снова везёт… отделается лёгкой трёпкой.
Когда же Берсеньева перестала отвечать в мессенджере, то моя жопа очканула, но … Ебанное «но», которое не давало мне никаких прав на эту женщину.
Тупо сидел дома, боясь выйти к людям. Не хочу, чтобы пострадали невинные, а от моей чёрной ауры даже на расстоянии можно заболеть.
Утро пришло не скоро, но я дожил.
От Мирославы никаких признаков жизни, так что, сцепив зубы, поехал на работу в адвокатскую контору. Конечно, жертвы будут – загрызу парочку нерадивых сотрудников, но сидеть один на один больше не могу. Свихнусь. Тем более Ягодка моя может вообще не вернуться.
Никогда.
От этого слова даже волосы на руках стали дыбом, а во рту словно кошки нагадили. Мерзкое слово.
Едва появился в кабинете, то попросил собрать всех ответственных за отделения на совещание. Внеплановое.
Коллеги, заходя в кабинет с улыбкой, при виде моего лица тут же теряли весь оптимизм.
Да, суки! Держитесь и дрожите, сейчас всех по считалочке буду резать, буду бить.
Секретарь застыла в дверях, сигнализируя о входящем звонке, но я уже был в предвкушении свежей крови и просто махнул рукой.
Спустя минут пятнадцать народ был всё бледнее, но мне не легчало. И где-то на пике моих угроз я услышал голос, который точно узнаю из тысячи.
Мирослава.
Дверь распахнулась, являя упрямицу собственной персоной.
Убью. Вот убью. Ей чёрным по белому в выписке обозначили: лежать и гулять вокруг дома, но уж точно не бегать по офисам с бешеным взглядом, как у неё в данный момент.
– Нам надо поговорить. Срочно! – сразу без предварительного вступления начала Берсеньева.