– Не остановит, – поставила перед Ами чашку с чаем и придвинула кексики поближе.
Вроде, с намёком – меньше болтать и больше чаёвничать.
Вечер провели в разговорах о весёлом прошлом и уходе за сыном, а потом, уложив Амарену в гостевой комнате и сына в кроватку, с наслаждением вытянулась на нашей огромной кровати.
Макс равномерно сопел неподалёку от меня, и моё намерение дождаться мужа угасло во сне. Сборы и нервы меня окончательно вымотали.
Проснулась от прикосновения к своему лицу.
– Ягодка, ты сегодня решила спать прямо в тапочках? – тихо на ухо спросил Влад, оставляя заодно несколько поцелуев вдоль шеи.
Повернула голову так, чтобы ему было удобнее.
– Ага. Думаю, пойду прямо во сне и найду своего мужа.
– Чтобы одарить?
– Конечно. Парочкой пинков под зад.
– Ай-ай! Накажу.
– Начинай.
Наверно, мы никогда не перестанем друг друга подначивать. Но не знаю, как ему, а вот мне нравится сводить этого засранца с ума.
Ковальский активно начал, стараясь при этом воспроизводить как можно меньше шума.
– Бедняжка моя, совсем отощал за время воздержания, – подколола его, чувствуя остро-сладкие укусы на своём теле.
– Мир, ну ты же в курсе как пагубно сказывается на моём темпераменте эти перерывы в регулярных порциях особого клубничного допинга.
– Хорошо, что не спортсмен, а то бы писец карьере.
Он угугнул где-то в районе моего пупка, а дальше моя болтливость тоже угасла.
После разделения пресловутого допинга на двоих практически мгновенно вырубилась, очнулась уже тогда, когда Влад принёс ко мне сына для кормления.
– Спасибо. Я не слышала, что он проснулся.
– А он и не плакал. Я раньше услышал его возню и взял на руки.
– Миловались? – тоже, как и он, шёпотом спросила у мужа.
– Немного. Соскучился.
Каждый раз признаваясь в особенной любви к сыну, Владислав будто стесняется, но мы поощряем в друг друге открытость чувств и эмоций.
– Понимаю. Сама после тренировки прибегаю, будто вечность его не видела.
Ковальский только посмотрел на меня, но его взгляд, полный удовольствия, говорил живописнее любых слов.
И я была довольна, больше чем когда-либо. Оказывается, если счастье и радость разделить на двоих, то их наоборот станет в два раза больше. Парадоксально, но реально.
***
Утро же смело накрыло нас насыщенностью.
Быстрые сборы, поездка, причёски, кормления и сплошная круговерть, но вот я в платье подле Амарены, от которой глаз даже мне не отвести.
Прекраснее любого ангела, при виде которого жених, кажется, вообще дар речи потерял.
Мы с Дашей молились шёпотом, чтобы смог своё «да» прошептать.
Смог. Но оказывается, в Сокольском можно было не сомневаться. Ради кольцевания своей любимой мужик был готов на луну смотаться.
И снова череда волнений, поздравлений вперемешку со слезами радости и даже моих.
Когда молодая пара шла по проходу, украшенному живыми цветами, до меня дошло, что всё.
Теперь и Ами обрела своё заслуженное счастье, и так накатило, что ни глубокое дыхание, ни ногти в ладони не помогли остановить слёзы.
Перед моим лицом взмахнули платком.
– Ягодка моя, ты меня поражаешь – ведь на собственной свадьбе ни одной слезинки, – Влад стоял за моей спиной, но, когда он там оказался, я и не заметила. – Может, тоже надо повторить вот с таким роскошным приёмом?
– Ковальский, только рискни и будешь спать в гостевой комнате.
У меня аж слёзы сразу прекратились. Не хочу.
– Ну вот и помогло, – улыбаясь, одарил мои губы практически невесомым поцелуем.
Как всегда.
Мы стояли совсем близко, нос к носу, а под моей рукой билось его сердце тяжёлыми и быстрыми ударами.
– Ты волнуешься? – спросила его.
– Рядом с тобой я всегда волнуюсь, – обнимая за талию, он сократил последние пару сантиметров между нами. – Но это приятное волнение, которое означает, что я засранец в полном ажуре.
– А где Максимка? – всколыхнуло меня понимание того, что он без сына.
– Спит в коляске с бабушкой.
Ну тут можно расслабиться. Елизавета Сергеевна и мухи в районе внука не допустит.
Надо было идти.
Вон уже и Даша призвано машет рукой, они с Русланом в обнимку тоже счастливые выдвигаются в сторону большого зала, где накрыты столы, и ждут веселья до вечера завтрашнего дня.
А мне было так хорошо и спокойно. Лёгкий поцелуй в висок и, как всегда, крепкие и надёжные объятия мужа, который не был идеальным, но был только моим. Любимым.
– Люблю тебя, – тихо призналась ему, чувствуя сейчас это чувство как никогда остро.
Влад замер и лишь его пальцы на моей талии жёстче впились в меня.