Выйдя к незваным и несвоевременным гостям, Ницан остановился в дверном проеме, небрежно облокотившись о притолоку.
- Я готов! - бодро сообщил он.
- Н-да-а... - протянул Лугальбанда, окидывая приятеля с головы до ног. - Что скажете?
Человек, похожий на президента, ничего не ответил. Несмотря на любезную улыбку, взгляд его светлых глаз был холоден и колюч. Он покачал головой и развел руками.
- У нас нет другого выхода, - сказал он. - Поскольку нет другой кандидатуры.
Ницан немного обиделся. При всем самомнении (а оно касалось и внешности, и логических способностей, и особенно детективно-магического мастерства), он заподозрил, что по мнению Лугальбанды и его спутника выглядел он гораздо хуже, чем на самом деле - то есть, чем сам он полагал. Но человек, похожий на президента, уже заговорил о другом:
- Господин Бар-Аба, вас, наверное, удивил мой визит.
- Ну, прямо! Тоже - явление воскресшего Мардука Иннане... пренебрежительно хмыкнул господин Бар-Аба. - Меня ничьи визиты никогда не удивляли... - он оценивающе взглянул на гостя. Действительно, как две капли воды похож на настоящего президента. Во всяком случае, если верить изображениям на плакатах. И если учитывать, что рекламные изображения всегда льстят. Знаменитая седая прядь, делившая иссиня-черные волосы точнехонько посередине. Бронзовый загар, усы и бородка, аккуратно подстриженные и с некоторой старомодностью подкрашенные хной. Во время предвыборной кампании сторонники нынешнего президента обыгрывали сей факт как приверженность кандидата старым традициям. И едва не переиграли некоторые начали считать его традиционалистом, что, вопреки названию, указывало на принадлежность к весьма узкому кругу старой аристократии, которая сохраняла архаичность религиозных обрядов. Так что крашенную хной бородку срочно превратили в символ современных молодежных веяний. Что оказалось немногим лучше. То, что после всех этих шараханий именно этого человека, Арама-Нимурту, все-таки избрали президентом, свидетельствовало, по мнению экспертов, о поистине магическом обаянии этого человека, а, по мнению, например, частного детектива Ницана Бар-Аба, о полном отсутствии у его сограждан мозгов. Хотя второй кандидат был ничуть не хуже. И ничуть не лучше, насколько помнил Ницан. Правда, помнил он не очень.
Костюм утреннего визитера подкачал - курточка явно с чужого плеча, да и брюки коротковаты. "Точно, - подумал Ницан. - Труппу обокрали. Ох-хо-хо, провинция..."
- Так что? - бодро спросил он. - Может, прогуляемся до угла? Там пивнушка приличная, работает круглосуточно. Я слышал, завезли туда какое-то особенное пиво - из ячменя, по греческому рецепту. Мы-то знаем, что лучше просяного ничего быть не может. Но почему бы не попробовать? Попробуем, поболтаем. И вы мне расскажете, как у вас украли реквизит и когда в последний раз вы видели собственного кассира. Идет?
Он ожидал изумленного возгласа и комплиментов в адрес собственной проницательности.
Не дождался. Его гости переглянулись, затем одновременно взглянули на него, причем Лугальбанда покрутил пальцем у виска. На комплимент жест никак не тянул.
Сыщик обиделся.
- Ваше превосходительство, - мрачно сказал маг-эксперт, - я вас предупреждал. Этого типа трудно застать трезвым, а еще труднее добиться от него понимания - в любом состоянии...
Тут до Ницана кое-что дошло.
- Превосходительство? Так это что - настоящий президент?! - с вполне понятным ужасом вопросил он Лугальбанду, ткнув пальцем в его спутника. Вот только этого мне не хватало! Ну и ну, Лугаль, не ожидал от тебя такой... такого... - он задохнулся от негодования, завертел головой по сторонам и в последней стадии отчаяния, усиленного похмельным синдромом, заорал: - Может, вас соседи видели?!
- Соседи нас не видели, - сухо ответил маг-эксперт. - А если ты заткнешь свою сирену, так и не услышат... - после чего величественным жестом указал на своего спутника, присовокупив почтительный поклон. - Да, это настоящий президент республики Шенаар его превосходительство Арам-Нимурта.
Ницан попятился. Не от удивления, а от нехороших предчувствий. Оказывается, нахождение президента у твоей постели может иметь и четвертое объяснение. Сыщик предпочитал первые три.
- Это хорошо, что соседи вас не видели, - пробормотал он. - Не хватало мне еще разговоров, что ко мне по утрам шляются всякие... То есть, спохватился он, - я имею в виду, посещают официальные лица...
- Короче, Ницан, - нетерпеливо заговорил Лугальбанда. - Государство нуждается в твоей помощи. Сейчас мы покинем твой дом и отправимся в загородную резиденцию его превосходительства. Там тебя поставят в известность обо всем дальнейшем. Пока - никаких вопросов.
Он повернулся и вышел. Президент последовал за ним, бросив на сыщика взгляд, в котором читалось все, кроме уважения.
- Ну вот, - пробурчал Ницан, оставшись один. - Интересно получается: если мне кто-то нужен, я иду к нему. Например, если мне нужен Билам, торгующий дешевым пойлом, так за бутылкой я, чин-чинарем, иду к нему. А вот если я нужен государству, так оно почему-то вытаскивает меня к себе. Все равно, как если бы бутылка вытаскивала меня из постели в тот момент, когда я вовсе не хочу пить... Хотя нет, - задумчиво добавил он, понимая фантастичность собственного предположения. - Визит Президента можно в принципе считать явлением государства рядовому гражданину. Но почему так рано и без стука?
Он вышел. Вместо президентского лимузина у крыльца стоял старенький с облупившейся голубой краской "оникс" Лугальбанды. Ницан уже ничему не удивлялся. Хотя и испытал в очередной раз легкое разочарование: он-то думал, что проедет по улицам утреннего Тель-Рефаима в бронированной колымаге главы государства, с эскортом, сиренами и прочим. Видно, не судьба. Сыщик молча спустился по ступенькам и открыл переднюю дверцу.
- Садись сзади, - велел Лугальбанда, занимая водительское место.
Ницан послушно уселся рядом с Президентом. "Оникс" затарахтел включенным двигателем, фыркнул и неожиданно резво понесся по еще непроснувшемуся району.