Убийца нанес удар точно в сердце, чуть левее грудной кости, так что лезвие прошло между ребрами. Крови вытекло совсем немного - широкий разрез был лишь слегка окружен черной запекшейся коркой.
- Интересно... - протянул Ницан. - Уже интересно, - он оглянулся на Лугальбанду. - Сколько времени, говоришь, он отсутствовал?
- Час, - ответил маг, тоже приближаясь к телу. - А что?
- Час, - повторил Ницан. - Час. Господина Тукульти оставили одного в восемь пятнадцать. Согласно экспертизе целителя - кстати, подтвержденной твоим заключением, - убийство было совершенно в промежутке между восемью-пятнадцатью и восемью-тридцатью. Так?
- Так. И что же? - спросил Лугальбанда.
- Да вот, видишь ли, - Ницан указал на разрез, - убийца почему-то не сразу извлек нож - или что там было - из раны. Но если предположить, что у него каждая минута на счету... Если бы его что-то спугнуло и он убежал, оставив нож в теле, было бы понятно. Но ведь орудие убийства, насколько я могу понять, найдено не было. Иначе ты бы уже проверил его память, правда?
- Конечно.
- Значит, зачем-то убийца, всадив ему нож в сердце, терпеливо ждал, пока не запеклась кровь. Ежеминутно рискуя быть обнаруженным. Странно, верно?
- Пожалуй, - согласился Лугальбанда. - Ты, может быть, удивишься, но это не единственная странность.
Они отошли от ложа.
- Начнем с двери, - сказал маг-эксперт. - В тот день ее охраняли два гвардейца. Оба клянутся, что здесь никого не было - после того, как господин Тукульти был оставлен целителем и секретарем и до вторичного прихода секретаря. Как ты понимаешь, мы проверили обоих. Оба говорят правду.
- Но это может быть субъективная правда, - возразил Ницан. - А глубокую проверку им устроили?
- Разумеется. Если хочешь прочесть подробный отчет...
- Еще чего! - всполошился Ницан. - Нет-нет-нет, Лугаль, я тебе верю... Если конечно, не ты его убил.
- У меня алиби, - невозмутимо ответил Лугальбанда. - В момент убийства я не знал ни о существовании партии "Возрождение Шенаара", ни о ее лидере. Узнал только после убийства.
- И ты тоже? - обрадовался Ницан. - Вот и я говорю... В общем, понятно. В дверь никто не входил. Дальше.
- Перейдем к окнам. Оба были закрыты наглухо. Кроме того, и снаружи, и изнутри окна защищены амулетами. Среди прочих имеется магическая печать Высшей коллегии.
Ницан невольно присвистнул. О такой защите можно только мечтать. И тем не менее... Он покосился на покойника.
И тем не менее она не спасла. Ницан внимательно осмотрел все углы обширного помещения, вышел в центр.
- Да, дела... - протянул он. - Классический вариант убийства в запертой комнате, ты не находишь? Кроме жертвы в помещении никого не было. Это раз. Охрана у входа никого не пропускала. Два. Магическая защита не позволяла кому бы то ни было проникнуть сюда через окна или через дверь тайно. Три...
- А также четыре, пять и шесть, - прервал его Лугальбанда. - Не надо мне указывать на очевидные вещи. Попробуй-ка лучше объяснить их.
Ницан не ответил, вернулся к ложу, присел на корточки и заглянул в прикроватную тумбочку.
- Что ты ищешь? - спросил Лугальбанда.
- Документы, - буркнул Ницан. - Которые ему оставили по его просьбе.
- Документы кажется вернули секретарю, - напомнил маг-эксперт.
- Кажется... - проворчал сыщик. - Кажется... Надо же за что-то зацепиться! Как его убили - непонятно. Попробуем разобраться, за что. Я предлагаю рабочую гипотезу: среди документов, которые он потребовал принести незадолго до смерти, было что-то секретное, - отвечая, сыщик тщательно осматривал внутренности тумбочки. - Убийца мог охотиться именно за документами.
- Ну и что? - маг-эксперт пожал плечами. - Ну, охотился. Дальше что?
- Ничего, - ответил Ницан, выпрямившись. - В смысле, ничего тут нет. Итак, первое: отправляйся к секретарю - министр сказал, что документы, похоже, остались у него. Или же он их забрал отсюда уже после убийства. Постарайся выудить их у него. Если не даст - пусть хотя бы скажет, все ли на месте. И его притащи сюда. Ну, вы мне устроили подарочек... Хотя нет, первое - вызови-ка сюда целителя. Я имею в виду - того, который осматривал Шаррукена Тукульти.
- Почему именно сюда? - спросил эксперт. - Не лучше ли будет нам пройти к нему?
Ницан отрицательно качнул головой и уселся в кресло в углу гостевых покоев.
- Сюда, Лугаль, именно сюда, - сказал он. - Пусть заодно посмотрит обстановку - может, заметит какие-то подозрительные детали.
Лугальбанда согласился. Оставшись в одиночестве Ницан начал клевать носом и вскорости задремал. Ему даже успел присниться какой-то странный сон, в котором Умник то и дело пытавшийся всучить Ницану хрустальный кубок, наполненный, почему-то парным молоком. Сыщик терпеть не мог парного молока - ни во сне, ни наяву, и потому всячески пытался уклониться. Видимо, двигался он при этом весьма энергично, потому что в конце концов полетел из кресла на пол.
Разумеется, именно в тот момент, когда он пытался выбраться из-под кресла, в гостевых покоях появился Лугальбанда, которого сопровождал невысокий сухонький человек с наголо обритой головой, в темной хламиде профессионального целителя. Морщинистую шею охватывала латунная цепочка с амулетом в форме двенадцатиконечной звезды. Каждый луч звезды увенчивался символом зодиакального созвездия. В центре были помещены символы солнца и луны.
При виде сыщика, лежавшего на полу и придавленного ножками опрокинутого кресла, оба на мгновение окаменели.
Ницан несколько раз растерянно мигнул.
- Э-э... - пробормотал он. - Небольшой следственный эксперимент. Не обращайте внимания, я уже закончил.
Он осторожно выполз из-под кресла, зацепившись при этом ногой и перевернув его еще раз.
- Ну вот, - сказал сыщик, поднимаясь на ноги и возвращаю коварную конструкцию из красного дерева на место. - Прошу садиться. Теперь я к вашим услугам.
- Посвященный Думмузи-Хореф, - представил целителя маг-эксперт. - А это - господин Ницан Бар-Аба, ведущий расследование по делу об убийстве Шаррукена Тукульти. Ему даны полномочия опрашивать свидетелей.
Думмузи-Хореф коротко кивнул бритой головой и с явным опасением посмотрел на предложенное ему кресло. Было заметно, что слова о следственном эксперименте, связанном с мебелью, его несколько смутили. Правда, после повторного приглашения целитель сел, но сделал это осторожно, готовый в любой момент вскочить.