Госпожа Сарит оказалась молодой высокой женщиной с красивым, но холодным лицом, обрамленным серебристыми - по последней моде - локонами. Насчет фигуры Ницан ничего сказать не мог - наряд Сарит Бат-Сави состоял из черной траурной хламиды, способной скрыть любые достоинства и недостатки.
Остановившись у входа, референт покойного с неприятным удивлением воззрилась на вольготно расположившегося в кресле небритого типа в потертой куртке.
- Что вам здесь нужно? - грозно спросила она. - Какого черта... Чем вы занимаетесь в моей комнате?
- Пью, - ответил Ницан и в подтверждение сделал еще один глоток из бутылки. - В трезвом состоянии я мало на что способен, можете спросить у Лугаля.
- Сейчас вы и в пьяном состоянии окажетесь мало на что способны, пообещала госпожа Сарит. - Сейчас я вызову охрану...
- Минуточку, госпожа Бат-Сави, - вмешался Лугальбанда. - Этот господин приглашен его превосходительством для расследования убийства вашего шефа. Его зовут Ницан Бар-Аба, частный сыщик. Вообще-то он пришел для того, чтобы задать вам несколько вопросов...
- И на этом основании успел налакаться как свинья, причем опустошив мой бар? - возмутилась госпожа Бат-Сави.
Ницан как раз в этот момент мучительно искал, что бы такое хитроумное спросить у суровой дамы, обиделся.
- Во-первых, я не налакался, - заявил он. - Просто вчера у меня был день рождения, и я немного перебрал. А утром меня притащили сюда, и я не успел опохмелиться, - насчет дня рождения Ницан мог говорить с чистой совестью, поскольку давно забыл истинную дату своего появления на свет. Так что я всего лишь поправил здоровье. А во-вторых, - он показал бутылку, в которой еще находилось на два пальца настойки, - это означает, по-вашему, опустошить бар? - Ницан презрительно хмыкнул. - В таком случае, у нас с вами разные представления о гостеприимстве, мадам!
Госпожа Сарит мрачно посмотрела на Лугальбанду, молча разведшего руки, затем на сыщика.
- Ладно, - она сменила гнев на милость, прошествовала в комнате и села напротив сыщика. - Задавайте вопросы. Что вы хотели у меня спросить?
- Действительно, - Ницан повернулся к магу-эксперту, - а что я хотел у нее спросить?
- Ты хотел спросить, где она находилась в момент убийства, - подсказал Лугальбанда.
- Разве? - удивился Ницан. - Хотя да, кажется именно это я и хотел спросить, - он с сожалением отставил выпивку. - Итак, госпожа Сарит... сыщик вдруг замолчал, а потом задал совершенно другой вопрос: - Госпожа Бат-Сави, это не вы, случайно, убили господина Шаррукена Тукульти?
Референт задохнулась от неожиданности, Лугальбанда тоже онемел, а Ницан, воспользовавшись паузой быстренько допил настойку и удовлетворенно улыбнулся.
- Вот теперь я чувствую себя лучше, - сказал он. - Что же, госпожа Сарит, из вашего выразительного молчания я делаю вывод, что вы не желаете признаваться в убийстве своего начальника.
- Разумеется, нет! - госпожа Сарит, наконец, обрела голос. Причем очень громкий и, по мнению Ницана, чересчур визгливый. - Как вам могло такое прийти в голову?
- Видите ли, статистика утверждает, что в большинстве случаев человек, первым натолкнувшийся на труп и сообщивший об этом, оказывается убийцей, объяснил Ницан. - Господин Лугальбанда может это подтвердить.
- Э-э... Да, в большинстве случаев дело обстоит именно так, - вынужден был признать маг-эксперт. - Правда, иногда человека опережает дух покойника, но его вряд ли есть смысл заподозрить в убийстве собственного... э-э... физического воплощения. Хотя, помнится, бывали такие удивительные извращения, - оживился вдруг Лугальбанда, влюбленный в историю криминалистики и коллекционировавший нестандартные случаи. - Вот, хотя бы дело о так называемой неокончательной смерти Набурри-Кудурра. Помнишь, Ницан?
Сыщик, занимавшийся тщательным исследованием опустевшей бутылки, не ответил. Но маг-эксперт уже увлекся:
- Так вот, представьте себе, душа этого самого Набурри-Кудурра настолько не любила собственное физическое воплощение, то есть, тело, что в конце концов едва сама себя не убила. Но глянув одним глазком на царство Эрешкигаль и Нергала, душа Набурри-Кудурра так перепугалась, что бросилась назад, тем самым оживив ею же самой удушенное опостылевшее тело. И вот так - вы не поверите - девятнадцать раз! Оказалось, что ее, то есть, его нелюбовь к самому себе была равна страху перед подземным царством. В конце концов Набурри-Кудурр...
- Черт знает что! - негодующе фыркнула референт. - Кудурр... Нудурр... Вы что тут все - с ума посходили, что ли?! Мало того, что меня держат взаперти и не позволяют никаких сношений с внешним миром, так я еще обязана выслушивать идиотские обвинения пьяного субъекта! И ваши не менее идиотские рассказы! Передайте Арам-Нимурте: если вот это, - она презрительно ткнула пальцем в сыщика, - лучший специалист, находящийся в его распоряжении, то после ближайших выборов президент Шенаара будет носить другое имя.
- Ну что вы, - детектив добродушно махнул рукой. - Мое честолюбие не заходит столь далеко. Какой из меня президент... Или вы имели в виду другую кандидатуру? Какую, если не секрет?
Госпожа Бат-Сави готова была испепелить взглядом нахала, развалившегося в кресле напротив. Все же она ответила - после недолгого размышления:
- Думаю, следующим президентом будет Набу-Дал. После смерти господина Тукульти он возглавит оппозицию. Вы ведь это хотели услышать?
- Что вы говорите? Надо же. Значит, Набу-Дал. Кстати, а чем господин Набу-Дал занимался в тот день, когда состоялась встреча между президентом и Тукульти? - спросил Ницан.
- Не знаю точно. Во всяком случае, его не было в Тель-Рефаиме, - Сарит Бат-Сави неожиданно успокоилась. Из ее голоса исчезли нотки раздражения и гнева, сверкавшие яростью глаза погасли. Ницан сообразил, что женщина значительно старше, чем ему показалось поначалу. - Господин Набу-Дал три дня назад отправился в Ир-Лагаш, для встречи с тамошними представителями "Возрождения Шенаара". Должен вернуться завтра.