- Нет, это другая процедура, - нехотя сказал он Цемэха. - Менее сложная. Сейчас вы все увидите.
На лице секретаря отразилось живейшее любопытство, смешанное с восхищением. Он осторожными шагами приблизился к столику, над которым священнодействовал Ницан, восторженно ахая и всплескивая руками после каждого жеста детектива. Ницан, между тем, очертил в центре столика прямоугольник, тотчас окутавшийся зеленоватым дымом. Дым, подчиняясь заклинаниям, разделился на четыре почти равных медленно вращающихся столбика - каждый над углом очерченного прямоугольника. Затем столбики превратились в спирали, сблизившиеся друг с другом. Спустя какое-то время дым рассеялся.
- Вот! - гордо произнес Ницан. - Прошу вас! - он осторожно двумя пальцами взял возникший из ничего лист бумаги. - Взгляните-ка, господин Цемэх. Узнаете?
Цемэх осторожно приблизился к столику, внимательно рассмотрел документ. Руки секретарь держал за спиной. Видимо, на всякий случай.
- Да, - подтвердил он. - По-моему, это гороскоп господина Тукульти, составленный Беррэсом. Во всяком случае, так мне кажется.
- Прекрасно. В таком случае, господин Цемэх, вы можете быть свободны. Пока. Копию гороскопа мы, разумеется, оставим у себя. А документы можете забрать, они мне больше не нужны.
Цемэх молча собрал разложенные на столике бумаги, стараясь не касаться того места в центре, где несколькими минутами ранее возникла копия гороскопа.
- Можете идти. Спасибо за помощь, - сказал Ницан.
Цемэх пробормотал что-то в том смысле, что очень рад был помочь следствию, и вышел.
- Следовало бы предупредить, чтобы он не распространялся насчет восстановления гороскопа, - заметил Лугальбанда.
- Вовсе нет, - возразил Ницан. - Наоборот! Пусть преступник знает об этом. Если причина убийства - гороскоп, он непременно попытается каким-то образом помешать расшифровке...
Лугальбанда вновь посмотрел на закрытую дверь.
- Странный молодой человек, - пробормотал он. - Заметил, как бурно он восхищался твоим мастерством?
- И что же тут, по-твоему, странного? - обидчиво спросил Ницан. По-моему, именно такая реакция свидетельствует если не о его уме, то уж во всяком случае, о нормальной психике.
Лугальбанда решил не возражать, хотя и имел по этому поводу особое мнение. Вместо этого он спросил:
- Ты, значит, полагаешь, что преступник все еще в резиденции?
- Да нет, в этом-то я как раз не уверен, - признался он. - А вообще слишком много неясного. И подозрительного.
- Например, внезапная смерть целителя два месяца назад, - подсказал Лугальбанда.
- И это тоже, - согласился Ницан. - Но не только.
Он улегся на кушетку, жестом указав магу-эксперту на один из стульев.
- Давай попробуем разобраться, - сказал он. - Кто, кроме нас с тобой, владеет информацией об убийстве?
- О встрече знали те, кто в ней участвовал, - ответил Лугальбанда. Министр полиции, хранитель печати, командующий сухопутными войсками. Естественно, сам президент. Плюс референт убитого и его секретарь. Итого шесть.
- Я же говорю - это уже не секрет.
- Никто и не говорит о том, что факт встречи удалось сохранить в секрете, - возразил маг-эксперт. - Другое дело, что об убийстве знают не все - даже из этого узкого круга. Посвящены министр полиции, целитель - ну, это естественно. Секретарь и референт. С президентом выходит - пятеро.
- Тоже немногим лучше, - проворчал Ницан. - Интересно, как сторонникам Тукульти объяснят его отсутствие? А заодно и отсутствие двух его доверенных сотрудников?
- Об этом тебе лучше спросить у министра полиции, - ответил Лугальбанда. - Ты слишком многого хочешь от простого эксперта. Президент заявил, что все меры по обеспечению секретности приняты. Сам понимаешь, я не могу требовать от него полного отчета. Да и не наше это дело, Ницан. Наше дело - раскрыть убийство. Вернее, твое дело - раскрыть убийство. А я придан тебе в помощь - поскольку пользоваться лабораторией полицейского управления нежелательно.
Сыщик продолжал молча рассматривать потолок. Эта картина была привлекательнее вида из окна. Она будила воображение.
- И долго ты собираешься так лежать? - поинтересовался Лугальбанда.
- Долго, - буркнул Ницан. - Пока не придет в голову что-нибудь стоящее...
Этого пришлось ждать около получаса. Наконец, Ницан приподнялся и сел.
- Что же мы имеем? - уныло вопросил он. - Мы имеем убийство, на первый взгляд имеющее политическую подоплеку. В пользу такого предположения говорит, во-первых, статус убитого. Во-вторых, место убийства. А в политике я ни бельмеса не смыслю. И ты тоже.
Лугальбанда с готовностью кивнул. Тут мнения друзей совпадали.
- Тем не менее, это единственная рабочая гипотеза. Пойдем дальше. Мы не знаем, каким образом убийца мог проникнуть в комнату, столь тщательно охраняемую... Кстати, Лугаль, а почему гостевую комнату обеспечили такой мощной магической защитой? В президентской службе безопасности заранее знали, что это помещение понадобиться для Шаррукена Тукульти?
- Понятия не имею, - ответил маг-эксперт. - Действительно, странно. Возможно, так защищены все помещения резиденции. Хотя возможно и так, что существовала информация о готовящемся покушении.
- И нам эту информацию почему-то не сообщили, - заметил Ницан. - А следовало бы.
- Есть и еще один вариант, - сказал Лугальбанда. - Ты забываешь о том, что министр полиции - очень сильный маг. Он мог соорудить мощную защиту в тот момент, когда господина Тукульти решили проводить в гостевую комнату.
- Верно, - согласился Ницан. - Ладно, об этом мы подумаем чуть позже. Если нет возможности определить, каким образом убийца проник в комнату, попробуем подойти с другого конца. Кому была выгодна смерть Шаррукена Тукульти? Кто мог знать о его конфиденциальном визите к президенту? Это я должен выяснить в первую очередь... - он потянулся к принесенной от госпожи Сарит бутылке, но бутылка ловко увернулась и перелетела на подоконник. Ницан ругнулся и последовал за ней.