- Ваша честь, - твердо произнес он, - надеюсь, теперь вы понимаете - в моем пребывании здесь нет никакого смысла. Либо вы отстраняете меня от расследования и поручаете его своим подчиненным - в этом случае я откланиваюсь и с чистым сердцем возвращаюсь к собственным делам. Либо вы представляете мне свободу передвижений - и я продолжаю расследование так, как считаю нужным.
- С удовольствием бы отказался от вашей сомнительной помощи, - буркнул Амар-Зуэн, - но президент почему-то хочет, чтобы расследование продолжали вы.
- Прекрасно. Я польщен доверием его превосходительства, но, надеюсь, вы-то понимаете - нельзя ловить преступника, находясь в тюрьме? Пусть даже в такой комфортабельной. Здесь нет возможности сосредоточиться. Я требую разрешения покинуть резиденцию. Собственно, этого требую не я, а интересы дела. Иначе я не гарантирую возможности раскрытия этого убийства!
- А так - гарантируете? - недоверчиво спросил министр. - Ну-ну. Хорошо. Можете идти. В любом случае в вашем распоряжении по-прежнему - три дня. То есть, - поправился он злорадно, - уже два. Завтра к вечеру его превосходительство надеется получить результаты.
Последнего Ницан уже не слышал. Его словно ветром сдуло из осточертевшего флигеля, а через мгновение он уже оказался за воротами помпезного строения.
Оттопав примерно четыре километра по пустынной трассе, Ницан остановился у дорожного указателя. Только сейчас он сообразил, что слишком поторопился улизнуть и что вообще-то следовало потребовать от высокопоставленных (о-очень высокопоставленных) заказчиков хоть какое-то транспортное средство. Если не автомобиль, то хотя бы мула.
- Или осла, - вслух произнес сыщик. - Хотя картина была бы, конечно, фантастическая: осел на осле по ослиным проблемам...
Солнце припекало. Ницан с тоской огляделся по сторонам. Ни намека на тень, ни намека на попутку.
- Единственный шанс - поймать типа, которого обожающий меня министр непременно ко мне приклеит - как бы я чего-нибудь не натворил, пробормотал он. В том, что Амар-Зуэн поступит именно так, у Ницана не было никаких сомнений. Мало того: он знал почти наверняка, что следить за ним министр скорее всего поручит следователю Омри Шамашу, однокашнику и давнему недоброжелателю частного детектива, в прошлом - любимчику ректора курсов судейской магии. Вряд ли, конечно, Омри подвезет Ницана до города. Вот если бы речь пошла о доставке в тюрьму - и желательно, пожизненно - расстарался бы с удовольствием.
Неожиданно из-за поворота вынеслись клубы пыли и дыма, а через мгновение взору частного сыщика предстал новенький "кути-рекорд" спортивная двухместная игрушка. Из машины высунулась госпожа Сарит.
- Вы в город? Садитесь, я вас подброшу.
Ницан не заставил себя долго упрашивать. Едва он захлопнул дверцу, как "рекорд" рванулся по дороге с резвостью застоявшегося скакуна.
- Вам куда? - спросила госпожа Бат-Сави, крепко держа руль своими узкими, обтянутыми переливающимися перчатками руками. - Вообще-то я тороплюсь в центральную управу "Возрождения Шенаара". Это на проспекте Небуккуднецарра.
- Годится, - ответил Ницан. - Мне туда и нужно. То есть, не в центральную усадьбу, конечно. А что господин Цемэх?
- Остался в резиденции, - ответила госпожа Бат-Сави. - Кто-то же должен общаться с прессой. Там их сейчас добрая сотня, не меньше.
- Кстати, когда возвращается господин Набу-Дал? - спросил частный детектив.
- Думаю, он уже вернулся, - ответила госпожа референт. - Вряд ли при таких обстоятельствах он задержался бы хоть на минуту.
- Не терпится свалить правительство? - поинтересовался Ницан. - Что ж, самое время.
Сарит Бат-Сави на мгновение оторвалась от дороги и удивленно воззрилась на сыщика.
- Вы что, не читали газет?
- Я пропустил что-нибудь важное? - лениво спросил тот. - Я получил исчерпывающую информацию от министра. Убийство вашего шефа отныне не секрет! По этому поводу его честь орал так, что его слышали, наверное, за десять парсангов. Впрочем, его можно понять. Ну, а я получил возможность удрать от этих повернутых на политике типов.
Госпожа Сарит ловко увернулась от встречного "левиафана" с длиннющим прицепом, обогнала пижонистый "рахав-2000" и лишь после этого произнесла:
- Набу-Далу сейчас не до того, чтобы валить правительство. Ему необходимо отвести от себя подозрение в причастности. Это для него куда важнее. Дело в том, что газетчики одновременно выдали две версии - о заинтересованности в смерти Шаррукена нынешних властей и его собственного окружения. Им нельзя отказать в логике.
Ницан мельком глянул в зеркальце и удовлетворенно убедился в том, что за ними, будто приклеенный, следует серый неприметный автомобиль. Водителя видно не было, но сыщик сразу узнал "ахбар-316", принадлежавший Омри Шамашу и удовлетворенно улыбнулся.
- Ну-ка, притормозите, - попросил он госпожу Сарит. Та послушно сбросила скорость. Ницан оглянулся. "Ахбар" тоже замедлил движение. Ладно, поехали, - сказал он. - Все в порядке.
- Кто-то за нами следит? - с интересом спросила госпожа Бат-Сави.
- Не за нами, - поправил Ницан. - За мной. Ерунда все это, не стоит внимания... Ну-ка, остановите, - сказал он вдруг, когда "кути" миновал огромный плакат "Добро пожаловать в столицу республики Шенаар". Госпожа Бат-Сави послушно нажала на тормоз, отчего сыщик, уже расстегнувший ремень безопасности, ткнулся носом в ветровое стекло. - Спасибо, что подвезли. Не хочу надоедать вам своим присутствием.
- Вы мне нисколько не надоедаете, - запротестовала Сарит Бат-Сави. Вовсе нет. На самом деле, мне очень не хочется появляться в центральной управе. Во всяком случае, сейчас.
- В таком случае, - предложил Ницан, - давайте посидим в тихом местечке. Я вас угощу превосходным вином, какого вы не попробуете ни в одном ресторане!
Госпожа Бат-Сави согласилась, и они вместе направились в маленькое кафе, носившее громкое, но вполне справедливое название "Врата Тель-Рефаима", - поскольку находилось аккурат у столбов с плакатом.
Кафе было пустым. Сыщик заказал себе двойную порцию лагашской горькой, а даме - нежно-золотистого ниппурского со специями. Помощница лидера "Возрождения Шенаара" быстро пришла в хорошее настроение.
- Действительно, чудесный вкус, - похвалила она творение ниппурских виноделов. - И необычный букет... - госпожа Сарит окинула взором простенькое помещение кафе. - Вообще, здесь уютно.