Бедный Нибукка просто не знал, сколь опрометчивым было его обещание. Мало того, что примерно через месяц все запасы подошли к концу. Хозяину кафе пришлось взять ссуды в "Доме Шульги" и "Банке Гудеа", заложить само кафе - и все потому только, что Набукка имел неосторожность подкрепить данное обещание именем бога правосудия Баэл-Дина.
Ницан в конце концов сжалился над несчастным Набуккой и освободил его от клятвы - тем более, что во всей этой истории, имея безотказного Умника, он совсем не нуждался в услугах Набукки. Просто ему было интересно сравнивать оперативность своего рапаита и хозяина кафе на перекрестке Бав-Илу и Ашторет. Он даже заключал пари сам собой. Как на скачках.
Словом, Ницан после этой истории считал себя близким другом и благодетелем Набукки, а тот, бедняга, при виде частного сыщика судорожно хватался за режущие предметы и делал слабые попытки покончить с собой.
Вот как сейчас.
- Познакомься, Набукка, - Ницан подтолкнул к стойке Шамаша и сам взгромоздился на высокий табурет. - Этот хлыщ - мой самый старый и самый последовательный враг. Однажды он пытался навесить на меня предумышленное убийство. У него не получилось. С тех пор я искренне рад его видеть всегда и везде.
Бармен окинул фигуру следователя сочувственным взглядом. Человек, пытавшийся изолировать Ницана от его кафе, заслуживал всяческого уважения. Этого Нибукка не сказал. Он молча поставил на стойку две округлые рюмки, бутылку настойки и отошел в дальний угол.
- Клоун, - проворчал Омри. - Шут гороховый.
- А-а, брось, не обижайся! - Ницан широко улыбнулся. - Давай лучше по стаканчику. Выпьем, вспомним однокашников, поболтаем. Что скажешь?
Омри Шамаш заявил:
- Я не пью. Тем более - в служебное время.
- Вот! - воскликнул Ницан с энтузиазмом. - Вот, и я то же самое! Никогда и ни при каких обстоятельствах я не позволю себе... не позволил бы себе пить на службе. Но мы ведь не на службе, так? Мы ведь с тобой просто гуляем. Проводим, так сказать, свободное время, вспоминая старых друзей и времена совместной учебы. А это совсем другое дело...
Омри хмуро произнес:
- Не хочу я здесь пить. Полно народу вокруг... Кто-нибудь донесет. Могут быть неприятности.
Толпа народу, роившегося вокруг следователя и частного детектива, состояла из бармена, какого-то забулдыги, сладко спавшего в углу, и старика, пившего молоко у стойки. Но Ницан с удовольствием подхватил мысль Омри.
- Конечно, ты абсолютно прав, Омри, - он даже немного понизил голос. Я предлагаю поехать ко мне домой. Живу я один, соседи у меня смирные. Если их не предупреждать, что ты из полиции, так они тебя даже пальцем не тронут! Интеллигентные люди. Посидим, меня дома, поболтаем. Вспомним прошлые наши похождения.
Следователь тяжело задумался. С одной стороны, ему явно не хотелось идти в захламленную конуру частного сыщика. С другой - ему явно не хотелось упускать из виду Ницана.
- К тебе - так к тебе, - согласился Шамаш. - Поехали.
Они поймали ближайшее такси и за полчаса доехали до Оранжевой улицы, обитатели которой не относились к числу законопослушных граждан. И в этом смысле сам частный детектив Ницан Бар-Аба был, что называется, плоть от плоти своего района.
Ницан уселся в свое любимое кресло и принял из лапок рапаита, бурно радовавшегося восстановлению традиционного распорядка, полный стакан какого-то совершенно убойного напитка. Омри, как и большинство полицейских, знавший о существовании при частном сыщике загадочных невидимых существ, тем не менее во все глаза смотрел, как этот стакан впрыгнул в руки его подопечного прямо из ничего.
- Так что? - спросил Ницан, чувствуя, как знакомое тепло разгоняет затосковавшую было кровь в его жилах. - Какие новости в средоточии власти? Журналистов разогнали?
- Как бы не так, - усмехнулся Омри. - Эти писаки там будут дневать и ночевать, до тех пор, пока им не вынесут на блюде голову его превосходительства. Или господина Набу-Дала, это их тоже устроит.
- Даже так? - Ницан подмигнул Умнику, и тот немедленно сотворил рюмку прозрачной пальмовой водки. - На-ка, выпей. А то что же получается - я пью, а ты смотришь.
Омри Шамаш посмотрел на рюмку и отрицательно качнул головой.
- Нет, этого я пить не буду, - сказал он. - Я от незнакомых напитков воздерживаюсь. Ты можешь делать что хочешь, но предупреждаю: если наберешься как свинья, я вызову наряд полиции и доставлю тебя в резиденцию даже в таком состоянии.
Ницан пожал плечами и потребовал от Уника "еще чего-нибудь в том же духе". На этот раз он, правда, не торопился опорожнить стакан одним глотком. Только пригубил.
- Ты говорил о Набу-Дале, - напомнил он Омри. - Что, его тоже обвиняют в причастности к убийству Тукульти?
Омри Шамаш вовсе не испытывал желания рассказывать что-либо частному детективу. Но он понимал: либо нужно поддерживать беседу, либо Ницан его, в конце концов вытурит. В этом случае он не сможет выполнить поручение Амар-Зуэна - не спускать глаз с сомнительного типа, чью голову, возможно, удастся подсунуть общественности. Если не в качестве убийцы, то, во всяком случае, в качестве сыщика, не справившегося с поручением. Поэтому исполнительность в конце концов сыграла свою роль.