На крысиной мордочке рапаита обозначилось выражение глубокой задумчивости. Затем он прошелся колесом по столу и перепрыгнул на спинку кресла для посетителей.
- А-а, ты имеешь в виду Шамаша? Хотя нет, ты, по-моему, хотел указать на Амар-Зуэна, нашего знатока всех видов магии и большого моего друга.
Умник радостно закивал головой.
- Действительно, - в раздумье произнес Ницан, - он-то как раз мог бы спокойно преодолеть заклятья, им же наложенные, это ясно. Мог бы и гороскоп подменить - с непонятной целью, но, например, чтобы сбить с толку следствие. Это было бы слишком хорошо! - мечтательно сказал сыщик, уже представляя себе, как он берет за шиворот бывшего ректора и сдает его на руки громилам из президентской гвардии.
Картина быстро померкла.
- Увы, - сыщик грустно покачал головой. - Во-первых, я не знаю мотивов. А во-вторых - у него железное алиби. Во время совершения преступления он вместе с президентом, хранителем печати и черт знает, кем еще, находился в кабинете его превосходительства.
Умник уныло повесил голову и переполз на стол.
- А что тут плел Омри? - вспомнил Ницан. - Кризис, наследники... Да, еще о том, что я хитрюга. Предположим, что это так. То есть, я действительно умен, - скромно сказал сыщик. - И хитроумен. Такова объективная оценка, согласен. Но об этом знаю я. Ну, еще ты. А откуда об этом знает Омри? Вот тебе и еще одна загадка!
Тут рассеянно-задумчивый взгляд его упал на пустое кресло. В полумраке смутно белел какой-то предмет, явно выпавший из кармана Шамаша и только сейчас замеченный Ницаном. Сыщик перегнулся через стол и протянул руку.
Это оказалась сложенная вчетверо страница газеты "Утренний Тель-Рефаим".
- И что же здесь так привлекло внимание моего друга? - спросил Ницан Умника. - Да, ты же не умеешь читать. Не страшно, зато ты умеешь кое-что другое, - великодушно сказал он смущенному крысенку и в подтверждение своих слов отпил из самого большого кубка. - Очень хорошо умеешь. Ну, а здесь, дружок, написано: "Кризис власти - кризис оппозиции". Ага... - он быстро пробежал глазами статью. - Все это мы уже знаем. И, кстати, от Омри. Убийство Тукульти может привести не только к правительственному кризису, но и к развалу оппозиции. Не исключено, что придется прибегнуть к старому закону о чрезвычайной ситуации. А этот закон... - тут он замолчал и начал читать внимательнее. Дочитав, сыщик озадаченно посмотрел на рапаита. Ну-ну... Знаешь, что говорится в законе о чрезвычайной ситуации, Умник? медленно произнес он. - Говорится в нем об очень любопытных вещах. Например, о королевском доме Набуррикудура и его наследниках... Видимо, Омри имел в виду именно этих наследников. Во всяком случае, это логично. Но из этого еще не следует, что я хитрец... Набуррикудур... Теперь я вспомнил. Тот герб, на улице Бав-Илу. Крылатый лев. Это ведь герб династии Набуррикудуров. Между прочим, последних наших королей, Умник. Последних...
Он вновь замолчал, теперь уже надолго. К прежним загадкам добавились новые. В активно пропитавшемся алкогольными парами мозгу Ницана они вели причудливый хоровод, объединившись со старыми и вызывая самые невероятные, явно абсурдные умозаключения.
У Ницана давно существовала четко разработанная стратегия: чтобы не позволить собственной голове действовать в ошибочном направлении, он ее (голову) отключал. То есть, набирался до необходимой кондиции.
Чем он, в конце концов, и занялся.
На его несчастье, об этой замечательной системе решения неразрешимых проблем знал не только он сам, но и его неугомонный друг Лугальбанда. Поэтому маг-эксперт явился в совершенно неподходящий, по мнению Ницана, момент: он, то есть сыщик, уже был пьян, но еще не настолько, чтобы полностью игнорировать слова и действия окружающих.
Остановившись в дверях и увидев давно привычную картину, Лугальбанда издал звук, представлявший нечто среднее между зовом брачующегося левиафана и рыком Тиамат.
Ницан приоткрыл один глаз и посмотрел на приятеля.
- Заходи, Лугаль, гостем будешь. Ну-ка, Умник, налей гостю.
На некоторое время маг-эксперт лишился дара речи. За это время Ницан успел принять из лапок рапаита (то есть, на взгляд Лугальбанды, из пустоты) бокал с мутной жидкостью, весьма, по мнению мага-эксперта, подозрительной. Лугальбанде показалось даже, что над краями бокала вращается небольшой смерч, из которого время от времени выглядывает морда крохотного, но очень коварного демона.
- Хватит надираться! - заорал Лугальбанда. - Ты, кажется, забыл сегодня третий день следствия. И я напоминаю тебе, что именно сегодня ты должен доложить результаты! И ты даже не представляешь, какие проблемы у тебя начнутся, если ты немедленно - слышишь, пьянчуга?! - немедленно не отправишься в резиденцию!
Ницан открыл второй глаз и некоторое время пытался навести резкость на собеседника. Затем тяжело вздохнул и изрек:
- Проблемы? Ох-хо-хо, Лугаль. Проблемы у пьющего человека начинаются не с выпивки, а с закуски, - после чего неожиданно отставил в сторону свой бокал.
- Нет, - помотал он головой. - Сегодня я пообещал себе, что пить без закуски не буду... Умник! - рявкнул он. - Умник, живо! Сваргань-ка чего-нибудь закусить! - видя, что демон застыл в раздумье, подсказал: Гони смокву! Прямо с дерева!
Тут морда рапаита приняло растерянное выражение. Он даже оглянулся искательно на Лугальбанду, но, как уже было сказано, маг-эксперт не обладал способностью видеть рапаитов.
- Чего ждешь? - грозно спросил Ницан. - Без з-закуски пить не буду! Без см-мокв!
Маг-эксперт не удержался от язвительного замечания.
- Ты, по-моему, все-таки пропил мозги, - сказал он. - Правда, не знаю, какой идиот налил тебе за них хотя бы каплю... Откуда сейчас возьмутся смоквы? Из прошлогоднего урожая, что ли? Так ты же хочешь свежие! Прямо с дерева!