Черт!
Я сбросил куртку в прихожей и глянул на себя в зеркало. Ну и рожа!
У самой лестницы я столкнулся с Сергеем. Он разулыбался и развел руки:
— Здорово, братишка!
Мы обнялись.
— Серега, — растроганно пробубнил я, — рад, что ты дома. И родителям, знаешь, тоже непросто пришлось. И на работе без тебя трудно. В общем, давай, вливайся в семью. Ты, как, отошел уже?
Серега похлопал меня по плечу и задумчиво как-то сказал:
— Женька, мне нужно сказать тебе кое-что…
Я вывернулся из-под его руки и сердито сказал:
— Да ладно, не мучайся. Она сама мне только что сказала, что приехала с тобой.
Мы пошли к столовой, в коридоре я чуть придержал его и, тщательно подбирая слова, сказал:
— Серега, я надеюсь, что у тебя все серьезно, а не от вынужденного дефицита женского внимания. Стася, и правда, девчонка хорошая. Хоть и дала мне от ворот поворот, обиды на нее не держу. Дурак был, сам все себе испортил. Можешь учесть мои ошибки. Только знай, просто так я от нее не откажусь. Давай, это будет честная борьба? И если я увижу, что у вас все получается, даю слово, мешать не буду. Так же поступишь и ты. Идет?
Серега рассмеялся и обнял меня за шею. Так мы и ввалились в столовую.
Глава 7 Ольга Аверина
Ужин прошел вполне по-семейному, если не считать, что обычно веселый Женька надулся, непонятно с чего, как мышь на крупу. Да и Стася что-то погрустнела к концу вечера, тут и мама со своими расспросами некстати.
Двухлетняя Ташка закапризничала еще накануне нового года, а сегодня и совсем расклеилась: температура поднялась, и какой-то непонятный сухой кашель. А еще у мамы обострение ее варикоза, воспалилась нога. Так что на хозяйстве, практически, одна я оставалась.
Вчера папа предупредил, что Серега приедет не один, и мама затеяла показательные выступления под девизом "Образцовая семья Шумиловых". Вполне можно было обойтись вчерашними пирогами, но она затеяла снова ставить тесто, в результате чего я встретила Сергея и его гостью с руками, испачканными в муке.
Пока мы все обнимались и обменивались приветствиями, я успела рассмотреть исподтишка девушку, и она мне понравилась. Красивая, лицо доброжелательное, фигурка хорошая. Надеюсь, на этот раз Сереге повезет.
Она предложила мне свою помощь, и я отказываться не стала. Уже через пять минут я поняла, как правильно поступила: осчастливленную Ташку вместе с подаренной игрушечной кошкой усадили с мужчинами в гостиной; Сашка и Тема, как два муравья, носили в столовую посуду из моечной машинки, и под руководством мамы накрывали стол; пирожки расстаивались в кухонном тепле, а Стася и я резали и укладывали овощи и салаты на мамины тарелки от парадного сервиза.
Вдруг в комнате зашумели, и нас срочно позвали в гостиную. Все собрались у телевизора. Сергей притянул к себе Стасю и засмеялся:
— Попрошу на телевидении сделать мне копию. На память.
На экране плыла в танце Стася, очень красиво поводя плечами, а потом Темка отчаянно завопил:
— А это я с мамой! Вот здорово!
Стася отчаянно смутилась.
Я высказалась:
— Ну, чудо как хороша, просто расцеловала бы!
Все засмеялись, даже Аверин улыбнулся. Я увидела его бледную улыбку, сердце мое дрогнуло. Я дала себе слово, что после Рождества разберусь, что с ним происходит.
Сергей повел Стасю наверх, чтобы показать ей дом.
Дача у родителей просто замечательная. Главное ее достоинство — она расположена на самом краю поселка, практически в лесу, соседей у нас нет, так что после Москвы здесь можно наслаждаться полным одиночеством. В городской квартире мама практически и не живет.
Когда я была маленькой, дом был вполовину меньше, а потом мы выросли, стало тесно. После моего замужества папа пристроил второе крыло для нас с Авериным, дом стал более симметричным. Хотя Игорь дачу не любит, предпочитая деревенскому одиночеству городскую суету и шум. И, действительно, что ему тут делать? Рыбалкой или охотой он не увлекается, природа с муравьями и разными жуками его раздражает, в огороде я его даже представить себе не могу.
Зато наши дети, и Сашка, и малолетняя Ташка, дачу просто обожают и сбегают сюда при первой возможности.
Сергей со Стасей спустились вниз, и он сказал, что звонил Женька, он уже в дороге, и мы можем его подождать.
А потом явился Женя, смурной до крайности. И когда он угомонится? Уже тридцать лет, пора бы и поумнеть. Женился бы, что ли. Впрочем, глядя на наши с Серегой браки, можно и действительно задуматься, стоит ли все это затевать.
Стася организовала мальчишек, и мы в два счета убрали со стола, посуду сгрузили в машинку, а продукты переложили в холодильник.