Стася всполошилась:
— Ой, зачем меня провожать, я и сама прекрасно доеду. Я здесь с машиной.
Я переглянулась с Ольгой, только и сказала:
— Ну-ну.
Глава 11 Сергей Шумилов
Мышцы приятно ныли, а кожа лица, обожженная солнцем и ветром, в тепле начала гореть. В полном изнеможении мы с Женькой откинулись на спинки стульев. А вот мальчишкам — хоть бы что! Санька с Артемом вертелись на стульях и, обжигаясь, хватали верхние чебуреки.
Стася налила им томатный сок. Я с удовольствием смотрел, как она двигается вокруг нас, накрывая стол к обеду.
Мальчишки умчались наверх, к компьютеру, и все, наконец, уселись за стол. Подошел папа, оторвавшийся от новостей и газет, вопросительно глянул на нас и спросил:
— Не замерзли? Может, нам водочки выпить к чебурекам?
Он достал три рюмки, поставил на стол. Женька вынул из холодильника заиндевевшую бутылку.
Мама неодобрительно глянула на отца и строго сказала:
— Саша, ты можешь пить, сколько хочешь. А Сереже не наливай.
Я с подозрением посмотрел на нее.
— Это за что же такая обструкция?
Ольга засмеялась:
— Ты определен в число участников спасательной экспедиции. Стася с Артемом решили остаться у нас до Рождества. А ты поедешь со Стасей в Москву, спасать животное от голодной смерти.
— Это Маню, что ли? — Я весело глянул на Стасю. — Может, заберем ее сюда? Вот Ташка обрадуется!
Женька нахмурился.
— Мне как раз тоже в город надо… — только начал он, но я быстро перебил:
— Женя, в другой раз.
Стася поднялась от стола, собрала посуду и подошла к мойке.
— Думаю, что я и сама съезжу домой прекрасно.
Итог всем спорам подвел папа. Он сказал, неодобрительно глянув в нашу с Женькой сторону:
— Господа офицеры, и чему вас учат в ваших бауманских? Общее правило, которому подчиняются во всем мире, что мужчина, который привез женщину, обязан ее сопровождать, а потом отвезти домой. Будьте любезны подчиняться.
Женя сверкнул на меня глазами, но я сокрушенно вздохнул:
— Да, брат Женька, против правил хорошего тона не попрешь!
За что тут же получил от мамы укоризненный взгляд.
Я поднялся наверх, чтобы в Стасиной спальне забрать из шкафа одежду. Комната была убрана, кровать аккуратно застелена, но стоило мне открыть шкаф, как я почувствовал запах ее духов от черного платья, которое она надевала в новогоднюю ночь. Я качнул головой, отгоняя наваждение.
В комнату следом за мной поднялась мама. Она скептически глянула на вынутые из шкафа свитер и джинсы и сказала:
— Надень костюм, пожалуйста. И вы можете не торопиться с возвращением. Сходите куда-нибудь в ресторан. Будет неплохо, например, посетить Игоря Ивановича и поблагодарить его за твой отдых, заодно и с его ресторанчиком познакомишься, папа хвалил и кухню, и интерьер.
— Мама, это не от меня зависит.
Мама вздохнула.
— Ну, со Стасей я уже договорилась. Временно она берет над тобой шефство. — Мама поправила воротник рубашки, улыбнулась ободряюще моему отражению. — И учти на всякий случай, что желание женщины — закон, но первый шаг навстречу все-таки должен сделать мужчина.
Я наклонился и поцеловал ее:
— Спасибо тебе, родная!
Получив от мамы и Ольги список необходимых продуктов, я ждал Стасю внизу. Она появилась на лестнице, невозможно строгая и красивая в своем черном платье. Она застегнула замшевые ботики, и я подал ей шубку, вдохнув новую порцию запаха ее духов. Я подумал с тоской, что долго так не выдержу.
Поцеловав выскочившего к нам Артема и выслушав последние мамины наставления, она загрузилась в "Хаммер", и я, наконец, тронулся.
Мы выехали сначала на проселочную дорогу, а потом и на шоссе. Ехали молча.
Я поискал музыку по радиостанциям, и в салоне машины зазвучал голос Пресли, одна из моих любимых песен, "Love me tender".
Стася кутала нос в воротник шубы, и я добавил обогрев салона.
— Замерзла?
Она отрицательно качнула головой.
— А чего закуталась так?
Она подумала, улыбнулась и расстегнула шубку, при этом ее полы разъехались, открыв изумительные коленки. Я отвел глаза, сосредоточившись на дороге. Так, чего доброго, и в аварию попасть недолго.
Со вчерашнего дня меня мучил вопрос, правду ли она сказала Женьке, или просто первое, что пришло на ум, зная, что этим точно остановит его.
Я искоса глянул на нее. Спокойно сидит себе, со своими невозможными коленками. Я неожиданно разозлился. За кого она меня принимает? Мужика она во мне точно не видит.