И самое противное, почему...
- Это был мой подарок твоей матери, - сквозь зубы процедил Эван. - Я вычту расходы на мебель из ваших карманных денег, - беспристрастным взглядом он указал на сломанный стул, валяющийся рядом.
- Но... но...
Ничего вразумительного на ум не пришло. Джефри сидел на полу и чувствовал, как жар заливает его лицо. Так ведь не должно было случиться!
«Этот стул... я проверял его с минуту назад. И он был прочным!».
- Вставай. И оттирай свою грязь, бестолочь.
Эван сказал это так, словно его сын залил дорогущее выходное платье матери своим горячим шоколадом, а не уголок обеденного стола собственной кровью.
- ...
Его ответ никак не хотел слетать с языка.
- Скорее убирайся, пока не расстроил ещё и свою мать.
- ...
Но здесь они опоздали. Во время инцидента никто так и не заметил шорох ключа в замке, не услышал тихих шагов, громкого вдоха удивления, и вот... вернувшаяся с магазина, доверху гружёная пакетами с покупками Лиза Френд застыла в дверях, наблюдая своих домочадцев в, мягко говоря, довольно странном положении. Пакеты с шумом попадали на пол, и новенькие, только что с прилавка спелые мандарины раскатились по всей кухне.
- Что происходит? Мальчики?..
Джефри ещё только хотел открыть рот, но Эван уже опередил его:
- Твой... наш сын просто решил в очередной раз стащить парочку конфет из шкафчика, - Эван пожал плечами, как ни в чём не бывало. - И упал. С кем не бывает.
- Но... - растерялась Лиза. - Он ведь знает, что конфеты у меня спрятаны совсем в другом месте?..
- Наверное, просто забыл, - отмахнулся супруг. Взгляд его тёмных глаз снова впился в несчастного отпрыска. Очень недобрый взгляд. - Правда?
«Почему ты до сих пор не можешь бросить этого придурка, мама?! Это же грязная крыса! Снаружи чистота и порядок, но по натуре своей этот человек конченая мразь, лицемер, каких свет не видывал, да в нём всё насквозь фальшиво, так почему...» Джефри потёр разбитую голову. «...почему же ты ему веришь?!».
На этот раз он не собирался молчать. Он скажет всё! Выпалит, как на духу. И пусть ноги этого человека в их доме больше не будет. Обломись, папаша. Нужно только...
- Ну, так правду ли я говорю, Джефри? Похоже, мечты о сладком всё-таки обернулись большими проблемами?
- Д-да! - пробормотал он и тут же заткнул себе рот. Совсем ведь не это хотел сказать! Тогда почему? Неужели так сильно головой ударился? Но слова уже вновь вылетали из него сами собой, без участия и уж точно без малейшей воли произносящего. - Прости, мам, пап, прости.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что такое? Я не понимаю!».
- Что случилось? Ты чем-то напуган, - в огромных зелёных глазах матери появился ещё больший испуг, едва она только подошла ближе. - Господи! Да у тебя кровь! Эван, у него кровь! Срочно звони в «скорую»!
- Дорогая, вечно ты делаешь из мухи слона, - муженёк постарался положить руку женщине на плечо, но та отстранилась. - Обычная маленькая царапина. Он сам её сейчас обработает.
- Ничего не желаю знать, - мощным рывком она поставила сына на ноги, осмотрела зрачки, потрогала лоб и, на всякий случай, проверила пульс. - Всё хорошо? Ходить можешь? Говорить? Перед глазами ничего не плавает?
- Да, в порядке... - бедолага всё ещё тщетно пытался прийти в себя. - В порядке. Почти не болит. Кровь уже не идёт. Вроде бы.
Болело и правда не сильнее, чем после хорошей царапины. Вероятно, ему здорово повезло и всё завершится лишь лёгким испугом.
Мать так не считала:
- Отлично. Тогда мы идём в травмпункт. - бросила она, уже направляясь к двери. - Эван, прибери здесь всё. Я не знаю, как долго мы там пробудем.
- Хорошо, дорогая! - до самой подъездной дорожки он провожал их с улыбкой. С самой натянутой улыбкой из всех, виденных Джефри за последнее время, естественно. И долго-долго махал им вслед рукой. Сжать кулаки Эван позволил себе только, когда убедился, что он остался один, и поблизости нет совершенно никого. Отметины от собственных ногтей, оставленные на мягкой коже ладоней, не пропадут теперь долго. - Чёрт возьми...
***
Осмотр у врача доказал, что рана и впрямь не несёт серьёзной угрозы. Простая царапина, неглубокая, но довольно большая. Повезло. Лиза выдохнула с облегчением.
Вечером ждал ещё один жаркий спор. На сей раз о том, стоит ли отпускать «несчастного ребёнка» в лагерь «в таком состоянии». Один бог знает, как, но Эван убедил, что можно. Всё это Джефри слушал краем уха, собирая вещи. Он и сам не отказался бы уехать куда-нибудь подальше из этого пчелиного улья. Хотя бы на пару дней. Мальчик нутром чуял: в его семье творится что-то неладное, и он очень боялся всё усугубить. Просто это были взрослые дела, которые решаются без их с сестрой участия.