- Твою мать. – ругаюсь я вслух, когда капля красного томатного соуса падает мне на грудь и медленно стекает вниз. Если запачкаю свой белоснежный сарафан, то никогда в жизни не отстираю эти пятна. Ищу глазами салфетку, и дергаюсь на месте от испуга. Манера Джека тихо подкрадываться просто убивает меня. Пока я ела, он уже успел принять душ и переодеться. А если точнее, то на Джеке были только спортивные штаны с низкой посадкой. Его торс такой чертовски идеальный, что хочется провести по нему рукой до V образной стрелки из мышц, которая указывает на то, что сложно спрятать под тканью.
- Ты напугал меня! – продолжаю откровенно разглядывать его.
- Не убирай, я сам. – Джек уставился на мой вырез, подходя ближе.
- Почему ты не спишь? – спрашиваю я, когда Джек опускается передо мной на колени. Он пахнет гелем для душа, с каким-то свежим морским ароматом. Джек как бриз.
- Как я могу уснуть, когда здесь происходит такое… - Наклонившись ко мне, он медленно стал собирать губами сладкий соус. – Все в тебе дико возбуждает меня Ники! Это был предлог затащить тебя в комнату.
- Тогда тебе стоило сказать, что этой ночью ты не собираешься спать, я бы сама тебя потащила туда, – шепчу ему на ухо.
- Скажи мне еще что-нибудь пошлое Ники. Я завожусь как бык от твоего грязного ротика, – отпустив лямку вниз, Джек оголил мою грудь и сильно сжал между большими и указательными пальцами мои соски.
- Ах, – я дернулась, когда Джек стал скручивать их.
- Я хочу, чтобы ты трахал меня, так жестко как сможешь. Джек я не хочу, чтобы ты был милым.
Руки Джека обхватили меня за талию и приподняли, потянув на себя. Я и не думала сопротивляться, ожидая, что сейчас его губы накроют мои. Я хотела ощутить вкус его поцелуя, ни на секунду не сомневаясь, что это доставит огромное удовольствие. Но он не поцеловал меня, хотя его взгляд задержался на моих приоткрытых, приглашающих губах, прежде чем он развернул меня, ставя коленями на диван.
- Упри руки в спинку, - скомандовал Джек, перекидывая мои волосы на левое плечо, оголяя мою шею.
Я послушно вытянула руки и уперлась ими в спинку дивана. Я была в нетерпении от его дальнейших действий. Ладони Джека легли мне на живот и потянули, пока мой зад не уперся в его возбуждение. Сквозь мои губы вырвался резкий вздох, и меня словно обдало горячей волной. Могла ли я быть более заведена? Никогда прежде сила моего возбуждения не была сильнее, ярче.
Между тем, руки Джека сжали мои бедра, большие пальцы дразнили кожу. Он усилил давление, плотнее вжимая меня в себя, и я с силой закусила губу, но это не помогло сдержать рвущийся стон.
-Я блядь, обещаю тебе, что не буду нежным, - склонившись к моему уху, приглушенно прошептал Джек. Его теплое дыхание щекотало нежную кожу за ухом, посылая мурашки по всему телу. Мое тело будто превратилось в один сплошной нерв. Носом он прошелся по моей шее, глубоко вдыхая, будто вбирая мой запах в себя. Мои веки отяжелели, и я закрыла глаза, про себя молясь. Я мечтала, чтобы эта пытка не закончилась.
- Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой, - пробормотал он, запуская руку мне под платье и сжимая одну из моих ягодиц.
Джек одним рывков поднял меня с дивана. Моя задница все еще чувствовала его дикое желание. Член Джек стал тверже стали. Крепко удерживая под грудью рукой, он отнес меня в таком положении на второй этаж в нашу спальню.
В комнате были открыты окна, легкий ветер раскачивал занавески балдахина, и подойдя вплотную к кровати, Джек кинул меня на нее. Я опустилась на кровать, коснувшись оголенной грудью прохладного хлопка простыни. Для моей разгоряченной кожи это было наградой. Мое дыхание замерло в ожидании того, что должно было вот-вот случиться. Я так сильно желала его, и мое тело буквально ломило от острой потребности почувствовать Джека в себе.
Джек не торопился присоединяться ко мне, но я слышала, как он двигается по комнате, раздеваясь.
- Ты принимаешь что-нибудь для защиты?
Его вопрос раздался вблизи от меня, заставив мои мысли, спустится на землю. Его постоянные половые связи, это не то, о чем я хочу сейчас думать.
— Да! Я на уколах. И я чиста Джек, а что на счет тебя?
До моего слуха донеслось, как тихо открылся ящик стола, или это была тумбочка, а потом как зашуршала фольга.
- Я чист! Но для твоего спокойствия, будем пользоваться еще и резинками. – Его голос был тверд, хотя и читалась в нем нотка обиды.