Выбрать главу

Припарковав свою машину, я немного расстроилась, что Джека еще нет, а папа уже здесь. Билли заметил меня, сидя в машине с газетой в руках. Мы помахали друг другу, когда я забегала в ресторанчик, держа сумку над головой.

-Ну, и дождик сегодня. Не промокла? – Папа встретил меня с распростертыми руками для объятия.

-Привет пап! Я в порядке! – мы крепко обнялись и прошли к столику.

Сняв свой кардиган, я села у окна.

- Как прошел полёт?

- Спасибо дорогая все хорошо! Я проспал половину пути.

- Ну, это ты как обычно.

- И то, правда. Это лучшее место для сна уж поверь мне.

К нам подошла девушка официантка, и я заказала кофе с блинчиками. Мои глаза постоянно метались от отца к окну. Я ждала Джека. Высматривала его. Сама не знаю на что, но на что-то надеялась.

- Я кстати предупредила Джека, он должен прийти.

- О, я знаю, он звонил недавно. Вроде бы должен уже подъехать с минуты на минуту.

- Джек звонил тебе? – Удивилась я.

- Да! А что какие-то проблемы?

- Нет! Просто любопытно, - нужно сменить тему.

- Раз его еще нет, может, скажешь, о чем ты хочешь с нами поговорить.

- Конечно, дорогая скажу. Речь пойдет о разводе, о чем же еще.

Волнение самое мерзкое из ощущений. Оно медленно пожирает тебя изнутри, особенно тогда, когда ты чувствуешь, что оно оправданно.

- А вот и Джек, - папа указал в сторону окна.

Джек вышел из такси, и не спеша стал переходить дорогу. На нем была одета толстовка с капюшоном на голове и сам факт проливного дождя похоже его не беспокоил. Заметив меня в окне, он сразу повернул голову прямо и зашел в ресторан. Черт возьми, похоже, дело дрянь. Неужели он передумал на счет нас… Пока мужчины обменивались рукопожатиями, я накинула кардиган на плечи. Стало до жути холодно, в этом милом месте.

- Привет! - Его сухое приветствие и ледяной тон, без капли тепла вырвали у меня всю надежду.

- Привет! – Получилось немного с натяжкой.

- Я и сам вижу, как вам трудно ужиться вместе, можете, не претворятся передо мной. Ваша неприязнь настолько очевидна, что думаю, не стоит больше вас мучить. Вы и так столько всего сделали дети, – папа ощутил напряжение, но он ошибся с выводом. Я не ненавижу Джека…

- Ну, так вот. Спешу вас обрадовать, на завтра уже подготовлены все документы. Ваши адвокаты свяжутся с вами и все, что от вас потребуется в дальнейшем это лишь присутствие на деле по расторжению брака. Затягивать все больше не имеет смысла, мы уложились очень быстро, даже и недели не понадобилось. Тебе Джек отдельное спасибо! – Джек кивнул, смотря в никуда, а потом вдруг стал яростно потирать свои глаза.

– Гейл предупредил о том, что диск не для публичного просмотра. Но ты сам понимаешь, что в суде его просмотр неизбежен.

- Что на этом диске папа? – мой вопрос немного смутил отца, и он даже слегка покраснел, чем удивил меня.

- На диске записано как я трахаю проститутку...

Ответ Джека заставляет все мое тело напрячься до боли в мышцах. Я не могу отвести от него глаз. Смотрю пристально. Я просто не верю тому, что услышала. Разглядываю в его глазах подлость и предательство. Но глаза Джека не такие, они словно сожалеют. Слышу, как отец на фоне говорит Джеку что, он очень точно ответил. Потом как будто, что-то дзынькнуло у меня в голове, и я по своему опыту поставила сразу блок на слезы.

- Да, ладно? Джек и когда ты все успеваешь? Я надеюсь, мне-то можно посмотреть?

- Ники, престань ехидничать, - папа решил, что я смеюсь над Джеком.

- Ладно, я сказал все, что хотел. Подробности у адвокатов. Билли отвезет меня на фирму, если понадоблюсь, то звоните Беки, - папа целует меня в щеку и попрощавшись с Джеком уходит.

Мы долго смотрим друг на друга. Мне, по правде говоря, нечего сказать. А может и есть, но я не хочу говорить. Глаза тяжелеют.

- Я облажался Ники… я так чертовски сильно облажался…

- Ты не облажался Джек, ты отлично повеселился…

- Ники я знаю, что все, чтобы я сейчас не сказал, ты не воспримешь серьезно. Но поверь мне, после дня свадьбы ты единственная кто действительно важна для меня в этом гребаном мире. Я не изменял тебе с тех пор, как ты стала моей женой, и даже в мыслях не было. Это чертова, правда!