"Хоть что-то!" — доклад капитана Федюхина навел доктора Прокофьеву на вполне конкретные мысли. Вынести помощь в полк можно. Важнее понять, какую именно. Вот за что нужно зацепиться. Обсудить по прибытии с товарищами.
Непосредственный начальник Федюхина со своим докладом вызвал у Прокофьевой полное одобрение. Она ценила людей, умеющих доходчиво и точно объяснять, а сменивший Левина на посту командира военврач мог, пожалуй, заткнуть за пояс половину ленинградских лекторов из ВМА, у которых училась когда-то Ольга Никаноровна.
О провале с попыткой стабилизировать раненых в живот он сказал буквально два слова.
— За неудачу товарища Федюхина я несу свою долю ответственности. Я утвердил и рекомендовал эту попытку. Все, что мы можем сделать теперь, это извлечь из нашей неудачи уроки. Хорошо бы снабдить каждый полковой медпункт аппаратом Рива-Роччи для насколько возможно раннего выявления шока и возможно быстрой эвакуации, — докладывал майор.
Начсанарм печально вздохнул и сделал пометку в блокноте. Прокофьева понимающе кивнула. На весь ее медсанбат сфигмоманометр был ровно один и берегли его пуще глаза, потому что понимали — разобьется и все, хоть за линию фронта ползи за новым.
— Наш опыт показал в то же время, что телефонная связь между ПМП и МСБ возможна и очень помогает в работе. Так же о транспорте, товарищи. Опыт нашего последнего наступления показал, что на этом участке многие проблемы не изжиты. Необходимо довести до осознания всеми шоферами о необходимости везти раненых со скоростью не более 5–6 км/ч. Любая гонка машины с ранеными должна первый раз рассматриваться как халатность, второй — как вредительство, — последнее слово майор выделил особо.
Прокофьева кивнула, соглашаясь. Транспорт — беда общая. Только два дня назад у нее был очень крупный разговор с командиром дивизионного автобата, который совершенно безобразно распустил личный состав.
— Опробованная еще под Севастополем идея, что каждый автомобиль обратного порожняка должен получить в путевом листе отметку полкового и дивизионного медицинских пунктов оправдала себя полностью: 80 % раненых доставлены из батальона в дивизию быстрее, чем за 4 часа. Время доставки раненого до батальонного медпункта я специально не рассматриваю, оно определяется больше санитарно-тактической обстановкой, чем нашей работой.
— Вы хотите сказать, что неважно, за сколько времени доставят в батальон? — спросил кто-то с места.
Голос был молодой и резкий. Прокофьевой не нужно было оборачиваться на спрашивающего, чтобы понять, что это тот самый новый командир МСБ у гвардейцев. Молодой и как все молодые начальники, очень критичный и не сразу ловящий суть.
— Я хочу сказать, что если мы оцениваем работу санитарного транспорта, мы должны исключить тот участок, на котором санитарный транспорт не работает. Вопрос доставки раненого до батальонного медпункта, это вопрос умения санитаров применяться к местности и удачи.
— Удачи?! Я не ослышался? — тот аж вскочил.
На взгляд Прокофьевой, так рваться в спор мог только человек, еще ни разу не побывавший под обстрелом.
— Раненый может оказаться в таком месте, эвакуация из которого вообще невозможна до наступления темноты, — веско ответил начальник МСБ, — Мы не можем повлиять ни на характер местности, ни на условия видимости. Поэтому их я отношу к категории удачи.
“Правильно”, - негромко обронила Ольга Никаноровна. Ход мыслей немолодого строгого майора ей все больше нравился. Не боится высказываться прямо, от острых вопросов не уходит, встречая их в лоб. Таких людей она ценила, особенно среди коллег.
“Огнев его фамилия, надо запомнить. У хороших кадровых врачей пироговский принцип “сперва административно” выражен с огромной ясностью. Никакая хирургия не даст результата, если раненых будут плохо выносить и медленно доставлять.
Интересно, какой он хирург? — спросила она себя и тут же сама ответила, — Хороший. Денисенко у себя халтурщиков не терпит, а они давно вместе работали”.
Молодой врач из гвардейской дивизии докладывал следующим. Распаленный очевидно проигранным спором, он говорил коротко и резко как с трибуны.
“Выступать тоже не умеет, — подвела черту Прокофьева, — воздух сотрясать, это еще не главное. Правильно Ивашов к нему собрался. Этот наработает, если вовремя не одернуть! Героический труд… кого он этим удивить хочет? А вот с организацией у него неладно и сам он этого не понимает.”