Конечно, насчёт «великолепного» я немного погорячилась... Точнее – «много». И не погорячилась, а попросту похвасталась. А еще честнее – соврала напропалую. Но у бабушки-то торт всегда выходил отменным, почему же у меня не может получиться? У меня, как и у неё, две руки, да и мозги не совсем еще ссохлись. Чего тут сложного-то? Подумаешь!?
Я нацепила фартук, приготовила всё необходимое и поплелась на кухню.
Рыжий троглодит, к моему удивлению, под ногами не шатался, не мяукал, не клянчил завтрак, обед и ужин, вообще не давал о себе знать. Наверное, страдает от неразделённой любви к соседской кошечке, с которой, как он осознал вчера, ему не суждено быть вместе. Ибо их хозяева были непримиримыми врагами. Маркиз Монтекки и Шани Капулетти, ей-богу! А мы с соседушкой в роли непримиримых врагов. Мешаем, значит, их счастью.
- Ну, ничего, - сказала я решительно, - сейчас я испеку такой торт, что этот... гад с самомнением выше крыши небоскрёба будет прыгать на столе и требовать добавки! - клятвенно проговорила я, сверкая глазами.
И в этот момент рядом со мной кто-то жалобно мяукнул.
Ага, явился, не запылился. Вот кого, действительно, не ждали.
- Маркиз?
Кот взирал на меня своими жёлтыми глазищами и покачивал хвостом.
- Чего тебе?
Кот вновь жалобно мяукнул.
- О, так ты за обедом? Или за ужином? А не поздновато ли? – Я бросила быстрый взгляд на часы.
Котяра еще раз громко мяукнул, широко раскрыв рот, очевидно, демонстрируя, как много у него зубов, и что все они, в случае необходимости, могут вонзиться в моё тело. И нахал снова мяукнул - еще громче прежнего.
- Чего ты орёшь? – шикнула на него я и, указывая на тесто, добавила: - Не видишь, я торт собираюсь печь. Нашему соседу, да. Для того чтобы задобрить его за вчерашнее происшествие, да. Ну, конечно, и для того, чтобы свести тебя с твоей крошкой. – Подмигнула рыжему обормоту. - Видишь, какая я добрая, а ты меня не любишь!..
Кажется, мои причитания были ему до лампочки, потому что он вновь жалобно заныл, выклянчивая еду.
- Не ори, я должна покорить нашего соседа своими кулинарными способностями.
Мне кажется, или в этот момент Маркиз будто бы усмехнулся в усы, нагло фыркнув.
- Ты что, мне не веришь? – приподнялись мои брови. – В меня не веришь? Ну, я тебе докажу!
Коту было «фиолетово», собираюсь ли я что-то ему доказывать: он вновь жалобно завыл - начал клянчить еду, не обращая внимания на мои разглагольствования. И я решила сжалиться над ним. Может, заткнётся?..
- Ладно, уговорил, - сдалась я и шагнула к холодильнику, а Маркиз радостно метнулся следом. – Ешь, а то, если мама приедет, а ты будешь похож не на пончик, а на сардельку, она меня в порошок сотрёт. – И это без шуток!
Маркиз промолчал - в кои-то веки! - и стал решительно жевать то, что я для него приготовила.
Что ж, если коту, который меня на дух не выносит, понравилась моя стряпня, значит, и соседушка падёт ниц.
Где там мамина кулинарная тетрадь?.. Ну-с, приступим...
А некоторое время спустя я совершенно ясно поняла, что поваром мне стать не суждено. Нет, не то чтобы торт получился невкусным (я его вообще не пробовала!), но выглядел он как-то... подозрительно. По крайней мере, у бабушки Поли он так никогда не выглядел.
Наклонившись, я принюхалась. Шоколад, обильно стекающий по торту, одурманил. Всегда любила шоколад... А вот любит ли его мой сосед, остается выяснить.
Решив действовать незамедлительно, пока запал не прошёл, я схватила торт, бросив на него еще один взгляд, покрутилась перед зеркалом, тут же отругав себя за это, - всё-таки к соседу иду, а не на свидание! - и отправилась замаливать грехи. Свои и Маркизовы.
На лестничной клетке никого не было, что меня несказанно обрадовало, так как светиться перед всеми своим кулинарным шедевром перспектива меня не прельщала.
Я подошла к двери соседа, имени которого, кстати, так и не узнала, и пару раз нажала на звонок. Переминаясь с ноги на ногу, секунд двадцать (да, я считала!) ожидала, пока дверь, распахнётся, и на пороге возникнет он!..