Парень легко проводит кончиками пальцев от коленки вверх, а у меня появляются мурашки.
- Еще один вопрос.. - прошептала, борясь с желанием закрыть глаза и отдаться ощущению. - Ты с кем-то обсуждал свою семью?
- Нет. Ну, пока шел суд, я должен был ходить к психологу, но как только отца посадили, меня отправили в приют, а там уже никому не было дела до моего душевного состояния, - невесело усмехнулся Денис.
- Ладно.
- Это тебе о чем-то говорит?
- Только о том, что ты достаточно мне доверяешь, - просто отвечаю. - Значит.. девушка?..
- Девушка, - подтвердил парень. - Единственная.
- Хорошо. И что это будет значить?
- Мне, правда, нужно тебе объяснять? - слегка удивленно спросил Соболев. - Это значит, что мы будем ходить на свидания. И целоваться. Очень много.
- Ммм.. свидания значит?..
- И поцелуи, - подтверждает парень, притягивая меня за талию к себе, так что я стала между его ног, возвышаясь над Соболевым, который так и не встал со стула.
- Много? - деловито спрашиваю, начиная сходить с ума от этой близости. От самой возможности находиться так близко.
- Очень. Так много, что твои губы будут гореть огнем, даже когда я не буду их касаться.
Денис легко оттягивает большим пальцем мою нижнюю губу, а глаза так потемнели, что буквально поменяли цвет. Руки парня крепко держат меня за талию, хоть в моих мыслях нет ни намека на то, чтобы отойти. Я могу думать только о том, что стоит мне наклониться еще немножко, - и я смогу его поцеловать. Что я и делаю. Осторожно накрываю губы Соболева своими, не в силах поверить в ощущения, которые дарит мне этот поцелуй. Наверное, ему придется отбиваться от меня, потому что я могу подсесть на этот жар от соприкосновения наших губ, совсем как на наркотик.
В груди растет огненный шар. Буквально, потому что вдруг становится трудно дышать, но, прежде чем я могу даже задуматься о передышке, Денис с видимым усилием отстраняется.
- Ответь на вопрос.
- Разве ты задавал мне вопрос? - склоняя голову, шепчу, не в состоянии воспроизводить громкие звуки.
- И то верно, - хмыкнул парень и серьезно спросил: - Будешь моей девушкой?
- Ну конечно, - спустя мгновение ответила, потому что нет смысла юлить и тянуть. То, что 15 минут назад я так легко избавилась от футболки, говорит само за себя. - Только.. Не хочу, чтобы кто-то знал.
- Хорошо, - легко согласился Соболев и, заметив мой взгляд, добавил: - Что? Я не люблю, когда моя личная жизнь выставлена напоказ. Раньше это было неважно, но ты другое дело. Все, что связано с тобой, в приоритете. У меня есть условия. Обсудим?
- У меня тоже. Ты первый.
- Я не могу изменить прошлое. И девушки, которые были до тебя, не могут просто исчезнуть. Если ты хочешь, я могу рассказать тебе все, но не думаю, что это тебе нужно. Просто хочу, чтобы ты понимала: это прошлое. И у меня нет ни малейшего желания к нему возвращаться.
- Принимается. Не могу обещать, что не буду ревновать, потому что уже ревную ежедневно, а мы даже не были вместе, - закатываю глаза на его дьявольскую усмешку. - Да-да, я признаю, что ревную. А кто бы не ревновал? Ты на себя в зеркало смотришь, чучело? - не сдерживаю порыв взлохматить шевелюру парня. - Ну короче, ревновала, ревную и буду это делать, но попытаюсь без лишних скандалов. Со своей стороны обещаю, что у тебя не будет поводов для ревности. В монашки уходить не собираюсь и не потерплю, если начнешь запрещать общаться с кем-то, кроме себя. Но изменять не стану никогда, а если то, что происходит между нами вдруг.. растворится... Что ж, ты узнаешь об этом первый.
Соболев молчал целую минуту. Наверное, впитывал мою маленькую мудрость. А может просто представлял меня в одежде монашки. Но потом уверенно кивнул, перемещая руки, все еще скрепленные на моей талии, чуть ниже поясницы.
- Хочу честности, - вдруг вырывается из него. - Мне не нужно знать, что и где ты делаешь каждую секунду своей жизни, но не ври мне. Хочу доверять и знать, что ты доверяешь мне. Я уважаю личное пространство, как твое, так и свое. Просто не надо лгать.
- Хорошо.
- Хорошо.
И я вдруг понимаю, что улыбаюсь. Разве не это показатель зрелости? Когда ты просто обсуждаешь. До того, как кто-то успел наворотить кучу ошибок, исправить которые уже нельзя.
- О, еще кое-что, - добавляет Денис. - Мне нужно, чтобы ты говорила, чего хочешь, - и, увидев непонимание на моем лице, добавил: - Я говорю про секс, Алиса. Мне очень нужно, чтобы ты говорила, если я делаю что-то не так. Если ты не хочешь, чтобы я тебя касался. Если ты хочешь, чтобы я прекратил что-либо, что мы уже начали. Пожалуйста. Я никогда раньше не был с девушкой, чьи чувства были важны. Мне страшно, что я сделаю тебе больно, понимаешь? Я этого не смогу простить.. - заглядывает он мне в глаза, поднимаясь, наконец, на ноги. Глубоко вздыхает и приподнимает уголки губ в улыбке. - Я бы сказал, что могу вообще к тебе не прикасаться, но мы договорились не врать друг другу, так что.. Я не смогу не касаться тебя. Просто не получится.