И мне этого достаточно. Девушка буквально сидит на моих коленях, прижимаясь бедрами, чувствуя мое возбуждение. Начинаю стягивать с нее штаны, но тут же останавливаюсь, обхватываю Алису за попу и поднимаюсь на ноги.
- Меняем дислокацию, - шепчу на грани слышимости, пока Лиса оставляет влажные поцелуи на шее. Они причиняют секундную боль, и я понимаю, что завтра на этом месте останется засос. - Чертовка.
Быстро поднимаюсь на второй этаж, рывком закрываю дверь своей спальни и бросаю девушку на кровать. Не позволяю себе насладиться видом. Если сейчас я посмотрю на это зрелище хотя бы одну минуту, крышу сорвет окончательно. Медленно избавляю Алису от штанов, задевая руками голую кожу ног, пока она оглаживает все доступные участки моего тела. Чувствую дрожь, которая прокатывается по ее телу, словно маленький ураган. А потом совершаю главную ошибку: смотрю на Лису.
Она в моей постели. В том виде, в каком я хотел видеть ее с самого первого дня. Темные волосы разметались по одеялу, руки скрещены над головой, отчего грудь выглядит чертовски соблазнительно. Не сдерживаю порыв и обхватываю губами один сосок, щелкая по нему языком, а потом проделываю то же самое со вторым. Это действие отзеркаливает в ответ восторженный стон. Голубые глаза горят огнем, совсем как стены того же цвета, на которых отражается отблеск заката. А из одежды на Алисе остались только простые голубые трусики, и я почему-то начинаю смеяться.
Надо же, она их как будто в тон подбирала!
Мы встречаемся глазами, и все, что я могу делать, - это просто дышать. И смотреть. Никогда не был любителем искусства, но это произведение готов изучать вечно. И лучше тактильно.
- Долго будешь смотреть? - спрашивает, пытаясь дотянуться пальчиками ног до меня.
- Пока ты не скажешь, чего именно хочешь.
Я уже знаю это. Наверное. Но почему-то хочу услышать, как она произносит своими невинными губками что-нибудь развратное.
Девушка вспыхивает так стремительно, что я ухмыляюсь.
Да, малышка, тебе придется сказать это вслух.
- Хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся, - с каким-то детским упрямством говорит девушка.
А я улыбаюсь и демонстративно провожу ладонью по ее голени, не поднимаясь выше, а скорее поглаживая определенный участок. Алиса очаровательно вздрагивает ногой и поджимает губы.
- Ты знаешь, о чем я! - возмущенно восклицает, а глаза все больше вбирают в себя цвета увядающего заката.
Я стремительно подхватываю ее за ноги, притягивая ближе к краю постели, и буквально припечатываю своим телом, позволяя себе, наконец, тоже переместиться в горизонтальное положение.
- Скажи это.
Щеки Лисы пылают, как огоньки на елке. Я почти жду, что она сдастся или начнет умолять. И я бы уступил, я прямо сейчас готов дать ей то, чего она хочет. Но у девушки другие планы, а потому она обхватывает меня ногами за талию и толкает в плечо. А я, растерявшись от напора, которого не ждал, перекатываюсь на спину, крепко прижимая Алису за бедра, пока она не приняла сидячее положение.
Она выгибается всем телом, словно кошка, слегка ерзает на моих бедрах, вызывая желание такое тягучее, словно мед на губах. И спускается губами по моей груди к прессу, лишь невесомо касаясь кожи, но не оставляя полноценных поцелуев, доводя до исступления. И вот уже я едва сдерживаюсь, чтобы не выгнуться навстречу губам. С силой сжимаю руками бедра девушки, посылая к черту разум, который кричит про синяки на светлой коже. Плевать, завтра я буду целовать их так долго, чтобы Алиса перестала считать синяки изъяном.
- Что ты хочешь услышать? - спускаясь руками к молнии на джинсах, шепчет. А у меня отрубается мозг, когда она задевает стоящий колом член. Случайно, естественно. - Что у меня от тебя сносит крышу? Или что едва нахожусь в сознании даже от мысли, что ты коснешься меня там? Или что не могу не краснеть, когда говорю слово член? А может о том, что одна мысль, что ты окажешься во мне, - неважно, каким именно способом - приближает меня к оргазму? Сегодня мы не будем заниматься сексом, потому что я не знаю, какая часть моего желания продиктована алкоголем. Но я девственница, Соболев, а не монашка, так что хватит играть. Используй пальцы.
И я срываюсь, исполняя ее желание по первому приказу.
- Это самое сексуальное, что я слышал от тебя, - шепчу и подтягиваю ее вверх, чтобы она, наконец, перестала играть с молнией на джинсах, которая едва держится от моего возбуждения.
Быстро переворачиваю ее, укладывая на середину кровати, и не даю опомниться - жадно целую в губы, одной рукой удерживая скрещенные руки девушки над ее головой, а другой пробираюсь под тонкую ткань белья.
С губ срывается надрывный стон, а дыхание стремительно перехватывает.