А еще я ревновала. Ругала себя за это чувство, но ничего не могла поделать, ощущая праведный гнев, когда очередная красотка с третьим размером наклонялась над столом, являя всему свету — и Денису в частности — свои прелести. И этот гнев увеличивался в два раза от осознания, что я не могу заявить свои права на парня, потому что сама же и хотела скрывать отношения. Хотя, если бы местный бомонд узнал, что местечко под боком знатного ловеласа занято, меня бы порешала где-нибудь за углом стайка ненормальных кукол.
Я старалась подавить в себе чувство ревности, правда. А когда Денис однажды вечером, пока мы валялись прямо на полу в гостиной, заявил: «Крошка, ведь я каждый день целую именно тебя. И прикасаюсь только к тебе. И оргазмы дарю тоже тебе», я вообще поплыла.
Но моя злость была не связана с сомнениями по поводу Дениса, ему я верила безоговорочно, что, несомненно, удивляло. Но вот эти девки, что постоянно крутятся где-то неподалеку, выводят из себя. Как представительница прекрасного пола полностью осознаю, сколько коварства — причем отнюдь не прекрасного — в нас, женщинах, спрятано. И не всегда дамы обращают хоть какое-то внимание на женскую солидарность.
Так что я злилась. На девушек из универа, на тех, кто засматривался на Соболева в разных кафешках. На его друзей, которые все никак не прекращали задавать свои глупые вопросы. На себя тоже, потому что злиться мне вообще-то уже надоело, а я все никак не прекращаю. Ну и на Соболева, конечно. Просто так. Чтобы не дай бог не расслаблялся.
Больше всего мне нравилось беззаботно с ним переругиваться. Я ловила от этого реальный кайф, хотя раньше не замечала в себе замашек энергетического вампира. Но та энергия, что бурлит между нами днем, пока мы находимся на виду у людей, постоянно выискивающих какие-то наши неосторожные движения, вырывается по ночам таким огнем, что я научилась жить с ожогами. Эта энергия накапливается, искрится, подогреваемая нами же самими быстрыми, запретными поцелуями украдкой. Сидит на поводке весь день, раззадоренная, ожидающая, предвкушающая взрыв, даже почти злая от долгого томления. Но потом накрывает пеленой страсти, и ты принимаешь ее, поглощаешь, растворяешься…
Вот и сейчас, перерыв на обед в самом разгаре, у меня впереди еще 2 пары, на которые совсем не хочется идти, и мы сидим в столовой за большим столом. Даша беззастенчиво льнет к Славику, а к Денису пристает очередная овца, едва ли не на весь свет заявляя, что под укороченной юбкой на ней нет трусиков. И он — Соболев то есть — может собственноручно в этом убедиться в ближайшем туалете.
Чтоб ты себе застудила все на свете, шмара подзаборная!
У меня только что пар из ушей не валит от злости, последствия которой уж точно выльются молодой особе в качестве конкретного запора. Я вообще уже начинаю обдумывать мысль, что стоит таскать с собой слабительное, например, и незаметно добавлять вот таким вот экземплярам по несколько таблеточек. А что? Зато здоровенькие будут.
И Соболев же, тварь распоследняя, даже не отбивается. То ли устал уже, то ли плевать он хотел на внушительный бампер и обещания столь продуктивного времяпровождения. И сидит, скот, спокойный, как сотня удавов, пока я тут плесенью покрываюсь от ярости.
А он видит и, наверное, даже на ментальном уровне чувствует отрицательную энергию, которую я так усиленно передаю этой крале. И едва заметно улыбается уголками губ. И я вдруг отчетливо осознаю, что он делает это специально: позволяет девке касаться себя, предлагать минет прямо здесь (вау, серьезно??). Она даже что-то поет про секс без презерватива, что привлекает внимание уже вообще всех сидящих за столом.
Сабля древняя провоцирует меня, зная, на что надавить. Так что я выдыхаю, расслабляюсь и плавно поворачиваю корпус к парню, которого вижу всего второй раз в жизни.
— Привет, ты, кажется, Дима? — вливаю в голос столько сгущенки, что сводит зубы. Парень быстро реагирует, слыша в моем голосе призыв.
— Привет, да. А ты Алиса, верно? — улыбается и тут же добавляет: — Красивое имя.
Я улыбаюсь аки голливудская звезда с миллионной толпой фанатов и изящно закидываю ногу на ногу, привлекая внимание парня к длинным конечностям, которые сегодня скрывает платье лишь наполовину. И Дима тут же кидает взгляд в нужную мне сторону.