Но ночью он точно лежал на тумбочке, а утром сработал будильник.
Значит, она куда-то заехала и оставила его там.
Тогда есть вероятность, что она забрела не в самый благоприятный район.. И тогда ее решили прихватить вместе с телефоном. В качестве дополнительного стимула…
Подсознание четко разделилось на два фронта, и я сходил с ума в этой войне. Страх парализовал, не давая сдвинуться с места. О, девушка была отличным стимулом для меня найти деньги в короткий срок. Я вдруг с какой-то отчаянной радостью осознал, что самое дорогое, что я когда-либо имел, не измеряется в денежном эквиваленте. Прямо сейчас ради ее безопасности я бы отдал все, даже если бы это означало остаться в прямом смысле в одних трусах.
Я больше не помню свою жизнь до нее. И больше не хочу вспоминать то чувство.
Ставлю телефон на громкую связь и резко газую, разгоняясь до максималки.
— Соболев? Какими судьбами? — услышал звучный голос хорошего приятеля. Да, у меня и правда слишком много друзей.
— Какого хуя мой папаша делает на свободе? Разве не ты мне должен был сообщить об этом первому?? А я блять узнал обо всем последним!
— Что? — озадаченно пробормотала трубка. Послышался шорох бумаг, пара клацающих звуков и парень грязно выругался. — Твою мать! Вот сука, он в обход пошел. Адвокат, тварь, уже давно подавал заявления. Его отпустили вчера после обеда. Типа хорошее поведение, большая часть срока прошла, раскаялся. Пиздец, вот скоты, убью всех! Прости, Денис, я не знал..
— КУДА МНЕ БЛЯТЬ ЗАСУНУТЬ ТВОЕ ПРОСТИ???? — заорал, нарушая еще парочку ПДД. — Он только что позвонил мне с телефона моей девушки, понимаешь? Хочешь узнать, что он обещал с ней сделать??! — меня трясло, страшные картинки сменяли друг друга, заставляя голову кружиться от такой перспективы.
Друг снова выругался.
— Я отслежу, диктуй номер, — быстро включил он профессионала. — Пробью по базам его бывших дружков, найду, где может сидеть. Ты уверен, что она у него?
— Нет, — коротко отвечаю, пока подсознание вопит «ДА». — Да.
— Понял, — на заднем плане слышу звуки работы.
Друг уже вовсю на кого-то орет: «Быстро пробивай мне телефон. Тарасов, мне нужно знать все про тех, кто его посещал в тюрьме. ВСЕ, Тарасов! Что жрет, где срет, кто подтирает ему жопу. У нас угроза похищения».
Я отключаюсь, не в силах слушать дальше. Боясь, что услышу что-то похуже слова «похищение». В голове бьется воспоминание с мальчишника одного знакомого. Мы тогда сидели небольшой компанией в баре, только парнями. Молодые, свободные, живые. А этот придурок жениться собрался. Когда у него спросили, зачем ему это сдалось, он ответил то, что теперь всплыло в сознании.
А я один раз проснулся и вдруг подумал: а что если ее больше нет. Вот сейчас просто нет. И не было никогда. И эта мысль заставила меня подумать о том, что я не хочу жалеть когда-нибудь потом, когда ее не будет рядом, что я мог бы провести с этой девушкой больше времени. Каждую свободную секунду жизни. А в занятые думать о ней. Мне нравится мысль, что я больше никого не хочу. И мне нравится знать, что это взаимно.
Тот разговор крутится в голове, заставляя бесконтрольно дрожать. И молиться. Едва ли не впервые в жизни. Я без нее уже не смогу, просто не хочу этого.
Как назло все, кому пытаюсь дозвониться либо не берут, либо ничего не знают.
Нет, чувак, я ее не видел.
Не, Соболь, я с похмелья блюю рядом с белым чмошником.
Я думал она прогуливает, машину не видел на стоянке..
Ни Слава, на даже Даша не отвечают. Черт, если машины нет, значит…
Сколько там было денег в фонде? Я даже не много потеряю, давно отбил уже ту сумму. Акции трогать не буду, можно продать парочку активов, деньги от последнего заказчика еще не в обороте…
Поток мыслей прерывает звонок.
— Соболь, местонахождение не получилось узнать, телефон в отключке, но последний звонок засекла вышка около.. впрочем, неважно какая. Я отправил ребят по адресу, они покатаются по району, поспрашивают, но это все, что я могу пока сделать. Пробиваем его дружков, ищем что-нибудь необычное. Ты как, не нашел?
— Как раз подъехал к универу, — зло бросаю, осознавая, впрочем, что друг ни в чем не виноват. — Перезвоню.
Торможу прямо около входа, перекрывая часть дорожки, выскакиваю и бегло осматриваюсь, не находя знакомую машину, и, чертыхнувшись, несусь в здание, воспроизводя в голове расписание Алисы. Черт.
Ее здесь не будет. Я почти уверен, что моя малышка где-то рядом с этим гнойником и его дружками, и от мысли о том, что к ее коже могут прикоснуться… У меня выбивает из груди весь воздух, отчего приходится остановится на мгновение, чтобы отдышаться. Только я могу оставлять на коже Лисы метки. Мне нравится всасывать кожу под правой грудью, оставляя красную отметину на месте, симметричном ее татушке. Я могу кончить только от одного вида этого совершенного чуда…