Коротко киваю, зарываясь пальцами в мягкие волосы, притягивая Дениса за затылок к себе, ближе, плотнее. Чтобы всеми конечностями переплестись, огладить все участки голой кожи. Меня подхватывают на руки и несут в спальню. Быстро, но осторожно.
- Кажется, кое-кто обещал мне показать, что в этой квартире много поверхностей, на которых удобно заниматься сексом?.. - игриво протягиваю, повиснув на парне, словно обезьянка.
- Секс-тур по квартире проведем позже, малыш, сегодня мне нужно взять тебя нежно, - глубоко вдыхая и выдыхая, выдает парень. - Не против?
- Я на той стадии, когда на любое твое предложение отвечу «да», - тяжело вздыхаю, осознавая, какая же это правда.
Соболев игриво вскидывает бровь и облизывается, а я отчаянно краснею, понимая, на что намекает его взгляд.
- Это я так.. чисто теоретически сказала.. - жалобно протягиваю. - К слову пришлось просто... - судорожно выдыхаю, когда парень укладывает меня на середину кровати и накрывает своим телом, тут же припадая ртом к голой коже живота.
Как-то незаметно исчезают легинсы, а поцелуи опускаются к кромке трусиков, заставляя мышцы живота судорожно сокращаться в предвкушении ласки.
- Я сойду с ума от стыда.. - хнычу, когда байка улетает в неизведанные дали, открывая живописный вид на напряженные соски.
- Ты красива до сумасшествия! - жарко шепчет парень, избавляя от последней детали одежды, и поднимается на колени, осматривая результаты своих действий.
А результат лежит голый, контрастируя бледной кожей с черным покрывалом. Иногда, смотря на себя в зеркало, задаюсь вопросом: что именно он видит во мне такого красивого? Как так получается, что стоит хоть одному участку моего тела оказаться обнаженным, и я понимаю, что меня не отпустят, пока не зацелуют до сорванной крыши? Но я люблю этот взгляд. Он ласкает меня также нежно, как руки и губы.
- Ты одет, - выдаю очевидную истину, силясь справиться с дыханием.
- Если сейчас разденусь, то придется пропустить прелюдию, - честно отвечает. И, прежде чем я успеваю что-то сказать, добавляет: - Ну же, малышка, ты ведь знаешь, что тебе понравится.
О, не сомневаюсь. Быстро опускаю глаза и закрываю лицо, а Денис не теряет ни секунды. Стремительно опускается, оставляя дорожку поцелуев вдоль ребер, по бедру и почти до коленки, а после вновь поднимается уже по внутренней части бедра. Меня так сильно трясет, что ему приходится придерживать мое тело за бока, мягко оглаживая большими пальцами кожу.
Но когда парень оставляет поцелуй в самом центре моего естества, я сама раздвигаю ноги, посылая к черту все страхи.
В конце концов, я же его не заставляла!
И это была последняя благоразумная мысль, потому что в следующее мгновение Денис, не встречая больше признаков неуверенности и сопротивления, подключает к делу язык, посасывая клитор и раздвигая до одури влажные складки, вырывая стоны новой тональности.
Этот оргазм был быстрым. Мне хватило буквально нескольких движений языка, проникающего внутрь, и меня подбросило на постели от разряда удовольствия.
- Сладкая, - пошептал Денис, оставляя последний поцелуй в самом низу живота, пока я еще дрожала от пережитых ощущений.
Как ни странно, но Соболев не набросился на меня в ту же секунду, а я не стала настаивать, удовлетворенная лаской. Но все равно избавила парня от одежды, бухтела и пыхтела в процессе вытаскивания его рук из рубашки, а пока избавляла от штанов, оставила невесомый поцелуй на напряженной длине прямо сквозь ткань боксеров. Захотелось.
Минут 20 мы просто валялись. Денис перебирал мои волосы, а я рисовала пальчиками звездочки и сердечки на его прессе.
- Не могу понять, чьи всхлипы слышал, когда он мне позвонил, - вдруг прошептал Соболев, нарушая тишину. Я повернулась так, чтобы иметь возможность рассматривать его лицо. - Можешь представить, что я почувствовал, когда ответил на твой звонок, а услышал голос человека, которого ненавижу? То, что он говорил.. Лиса, он нашел мою слабость и использовал.
- Жалеешь о том, что я стала твоей слабостью? - спросила из чистого любопытства, прекрасно зная ответ.
- Никогда, - тут же отозвался парень. - Я бы отдал все, лишь бы ты была в порядке.
Я улыбнулась, ощущая, как сердце наполняется любовью и теплом. Нереальное чувство. Сейчас я уже и не помню жизни до него, той, где была принцессой из сказки, вынужденной целовать лягушек в поисках одного единственного. Все время забываю, что Соболеву нужно будет как-то рассказать, хоть для него это и будет ерунда.
- И что теперь? - задаю вопрос, который крутится в голове весь вечер.
Реальной боли никто никому не причинил, а телефонные угрозы Денису и не докажешь.