Мы сидим какое-то время на бортике ванной. Я обдумываю его слова о переезде. И просто думаю. А потом вываливаю.
- У меня от твоих поцелуев все тело горит.
Парень смеется. Красиво.
- У меня тоже, крошка.
Усмехаюсь.
- У тебя не так, - вздыхаю и тихо рассказываю все.
Начинаю с бабушки, потом про маму. Про себя. Задница болит от сидения на одном месте, при чем не слишком удобном, но я все говорю, словно плотину прорвало, а Соболь ни разу не перебивает. Заправляет мне волосы за уши, целует ладонь, пересчитывает пальчики. И слушает очень внимательно.
- На что это похоже? - вдруг спрашивает он, когда я замолкаю.
Не нужно спрашивать, чтобы понять.
- Как будто я падаю, но не боюсь разбиться, потому что знаю, что мои крылья со мной. Меня прошивает жаром, как от солнца. Любое твое прикосновение оглушает меня, заставляет забыть все на свете, но поцелуи я люблю больше всего.
Это откровение вдруг заставляет меня покраснеть, а Соболева - облизнуться. И я знаю, что сейчас произойдет, так что сама тянусь к нему.
В ванной так много места, что не составляет труда избавиться от одежды, прерывая упоительный поцелуй лишь на мгновения. Осознание того, что парень точно знает, что заставляет меня чувствовать, бросает через край. Даже не замечаю, как оказалась голой, лишь чувствую знакомое давление и тянусь навстречу ему. Опорой служит стена, пока Денис сильно, быстро толкается внутрь, не отпуская мои губы, не оставляя возможности вдохнуть воздух, который не побывал в его легких. Да я и не хочу, нахожу странное удовлетворение от невозможности оторваться от мучительно сладкой борьбы языками. Принимаю толчки, чувствую их всем телом, подаюсь вперед, умирая от глубины проникновения. Стону, стону, всхлипываю, но все так приглушенно, так неважно. Наверное, впервые осознаю, что эти поцелуи - поцелуи моего Дениса - действуют как дополнительный афродизиак.
Зеркало запотело. Мне так жарко, нежно, страстно, что не знаю, на котором из ощущений остановиться. Мозг все пытается думать, анализировать, выбирать. А вот тело сдалось во власть Дениса. Капитулировало без промедления еще с той самой первой встречи, когда произошел первый контакт «кожа к коже».
- Я люблю тебя, - хрипло шепчу в губы, пока мышцы живота напрягаются, радостно начиная пульсировать от предвкушения взрыва. - Господи, как же хорошо.
Денис отчаянно стонет, пот стекает по вискам, руки скользят по моей влажной коже. Я чувствую, что он уже близко, на пределе, хочу закончить с ним вместе. Грудь болит от желания, чтобы к ней прикоснулись, приласкали, но губы Дениса на моих, зацеловывая почти до крови, а руками он крепко держит меня на себе. Притягиваю парня чуть ближе, чтобы задеть напряженными сосками горячую кожу, и шиплю от сладкой, острой боли, а в следующую секунду рассыпаюсь, впиваясь ногтями в шею Соболева, пульсируя вокруг кончающего члена. Он все еще медленно двигается внутри, прикрыв глаза и соприкоснувшись со мной лбом.
- Всегда так сильно.. - хрипит, оглаживая бедра, в которые еще минуту назад цеплялся со всей силы. - Это так хорошо, потому что люблю тебя?
Я слабо смеюсь от искреннего недоумения в его голосе, но не нахожу сил ответить. Это из-за чувств. Или мы просто идеально подходим друг другу, как детальки от лего.
Стоит резкий запах секса, пота и одеколона Дениса. От этой гремучей смеси я могла бы кончить еще раз, если бы тело не отказало. Соболев привычно моет меня, пока я мурлычу от нежных прикосновений к горячей, возбужденной коже.
Кажется, я могла бы прожить так всю жизнь.
Мы уверенно приближаемся к концу. Оставляйте комментарии и звездочки)
Эпилог
Над предложением о совместном проживании я думаю долго. Почти 2 месяца, хоть и не знаю, почему тяну. А Денис спрашивает меня об этом чаще, чем собирался. По правде, эта ситуация очень напоминает ту, когда я бегала за парнем и умоляла о фотографии. Только теперь мы поменялись ролями, и не знаю, как Соболеву было тогда, но я сейчас держусь уже только чтобы посмотреть, когда он ввернет свое предложение снова.
В универе новость о наших отношениях произвела ожидаемый фурор. Кто-то не верил, кто-то верил слишком сильно и уже приписал нам ребенка, которого я все-таки родила, но тщательно скрываю этот факт. А вот девушки, которые на некоторое время вроде как отвалили от Дениса, вдруг резко активизировались, откровенно игнорируя факт его отношений со мной. Сил и желания реагировать бурными сценами ревности не было, шоу закончилось, как говорится. Да и Соболев прекрасно отбривал таких шлюшек, которые лезли к нему на колени, когда на соседнем стуле сижу я.
— Послушай, милая, — елейным голоском говорю, когда такая ситуация повторяется. — Новый год уже давно прошел, на коленках у Санты больше не нужно сидеть. Он уже подарил тебе новые сиськи.