- Как это в одной кровати?? - пропустила мимо ушей она мои предложения о помощи. А вот и зря, я такое дважды не предлагаю.
- Да эта лягушка гнилая меня как ребенка развела, - непонятно из-за чего вдруг вызверилась я.
Обычно я человек малоэмоциональный и совершенно неконфликтный. Ну, то есть, сама я в перепалки вступать не люблю, но, признаюсь, если затронуть определенные темы, то могу и ответить. В универе пока никому не удавалось вывести меня из себя. До Соболева, естественно. У него это выходит так просто, словно он всю жизнь учил, на что нужно надавить, чтобы я сошла с ума. Быстро и грамотно.
- Приставал что ли? - грозно спросила подруга, которая всегда бесилась, когда ко мне кто-то подкатывал с такими намеками. Я в ее глазах настоящий ребенок, которого защищать надо. Да я и не жалуюсь, забота всегда казалась мне важным проявлением чувств. К тому же, я и правда почти ребенок.
- Этого я бы ему не стерпела, - высокомерно отозвалась я, вытягивая ноги на кровати. - Нормально все было, как человек себя вел. Я даже удивилась. С такими сплетнями я ожидала, что у него хата будет похожа на притон, а там даже миленько, - рассказывала я, а Громова слушала. - Хотя.. там довольно скучно, - честно добавила я, любившая яркие цвета в интерьере.
- Даже удивительно, - присвистнула подруга и усмехнулась. - Походу ты первая девчонка, которая вышла из его квартиры без позора.
Говорить о том, что Денис поведал, будто девушек туда не водит, не стала. А Громова сама как-то быстро замяла эту тему, зато подняла другую, менее приятную.
- Так чего злая, как кот из «Том и Джерри»?
- Максим, - просто ответила и замолчала. А Даша, кажется, даже не удивилась такому ответу. Только грустно хмыкнула, едва заметно сжимая одеяло в кулаках. Она молчала довольно долго. Смысла спрашивать что-то не было, я бы только сильнее занервничала.
После двух полных лет дружбы Громова научилась тонко воспринимать перемены в моем настроении. Наверное, сказывается тот факт, что мы сразу друг другу понравились. Проблем в общении никогда не было, а доверие возникло само собой. То самое, когда однажды ночью за бокалом виноградного сока рассказываете друг другу самое важное: и как я захлебывалась слезами, когда милый мальчик из школы, с которым я хорошо дружила, умирает от рака, и как мать забрала Дашу и переехала, когда отец посмел поднять руку на дочь, и как я не могу любить, потому что не знаю, как это. Тогда мы многое узнали. И о многом больше никогда не говорили.
Вот и сейчас, девушка просто ждала, когда я пойму, что именно произошло. А поняла я внезапно. Как если бы я шла у самого обрыва, не боясь упасть, а меня толкнули. Резко и беспощадно. В самую пропасть.
- Кажется, я не люблю его.
И это откровение не было откровением ни для Даши, ни для меня.
Глава 6
Больше мы не разговаривали о Максиме. Просто как-то, не сговариваясь, решили, что я пока больше ничего не могу сказать по этому поводу. Зато неожиданно после нашего разговора, я решила устроить себе выходной еще и в понедельник, получается, если уеду сейчас, то приеду домой к вечеру, а, значит, свободными от пар будет 2 дня. Поэтому быстро приняла душ, собрала немного необходимых вещей и запрыгнула в машину, смутно вспоминая, что Соболев обещал дать покататься на своей. Однажды попрошу его выполнить обещание.
С родителями я не разговаривала уже неделю, и это было очень много. Обычно я не забываю позвонить маме, пока иду в универ и поболтать с папой по дороге домой, но в эти дни было совсем не до этого. А произошло у меня достаточно. Ведь они еще не знали про Максима. Вернее, про существование парня с таким именем, который приглянулся их дочке, знали. Но о поцелуе нет. Сначала мне было неудобно разговаривать с семьей о своей личной жизни. Но по-другому просто не могу, потому что в местной библиотеке нет никакой подходящей книжонки. А мама и бабушка прошли тот же путь, что и я.