- Не думай, что я шучу, бородавка, - высокомерно смерила она меня взглядом. - Боюсь, ты доведешь меня до убийства.
Некоторое время мы молчали. Я не мог понять ее. Снова. Все ее эмоции были как на ладони, но я все равно был бессилен прочесть ее мысли. Она словно телефон, который потерялся на самом видном месте. Ты скользишь по нему взглядом, но увидеть не можешь.
- Скажи что-нибудь, - тихо взмолился я.
- Ты думаешь, мы можем быть друзьями? - задумчиво накручивая волосы на палец, спросила она. - У нас мало общего. К тому же, ты меня раздражаешь, а на таких эмоциях дружбу строить сложно.
- Не знаю, можем ли мы быть друзьями, - честно ответил я. - Но.. ах, черт.. Думаю, у нас больше общего, чем тебе кажется.
- То, что мы выводим из себя друг друга за наносекунды нельзя назвать «чем-то общим».
Мне до безумия нравился тот факт, что она перестала говорить о том, что не хочет меня прощать. Но, как и всегда, я рано сделал выводы.
- Зачем ты сказал мне те вещи, Денис? - прямо спросила девушка. Я не знал, что сказать ей. Хотя... всегда остается вариант выложить правду.
- Думаю.. я хотел, чтобы ты ушла.
- Ты себя слышишь, придурок? - воскликнула Алиса, взмахивая руками. - Ты хотел, чтобы я ушла, а теперь ползаешь на коленях, чтобы вернуть все назад? Это, блин, самое нелогичное, что я когда-либо слышала!
- Просто я идиот, - спокойно констатировал я факт.
- Не спорю. Ты уверен, что у тебя нет биполярного расстройства? Я думаю, что у тебя просматриваются некоторые симптомы.. - ее взгляд снова стал слегка затуманенным, что я замечаю уже не в первый раз. Словно она вдруг оказывается где-то еще.
- Откуда ты знаешь симптомы? - настороженно спросил я.
- Это 21 век, сопля. Мне нравится Гугл. И ты поразительно уходишь от темы. Я даже не помню, о чем мы говорили.
Замешательство на ее лице учащает мой пульс. Я и сам уже не помню, что мы обсуждаем.
- Не пытайся понять, почему я веду себя так, - со вздохом сказал я. - Я сам себя не понимаю.
- Значит, ты хочешь быть друзьями? - глаза девушки сверкнули. - А как же намеки про секс?
Я искренне рассмеялся.
- Не волнуйся, крошка, я все еще готов оказать тебе определенные интимные услуги, - миролюбиво замечаю я, пробегая взглядом по длинным ногам девушки. Как же она красива. - По дружбе, разумеется.
- Заткнись, придурок! У меня есть парень.
- Хочу с ним познакомиться.
- С какой радости? - изумленно воскликнула Алиса.
- Ты посмотришь на нас обоих и поймешь, что по сравнению со мной он просто кузнечик, - мне всегда нравилось добавлять в голос немного высокомерия.
- Я люблю кузнечиков! - жарко воскликнула Алиса. Ложь. Эта особенность на ее лице выглядит слишком очевидно. Видимо, она и сама это осознала, потому что жутко сморщилась. - Твои сравнения оскорбительны!
- Ладно, - смиренно поднял руки вверх. - Пока оставим эту тему. Так ты простила меня?
- Нет.
И все. Просто сказала «нет» и замолчала. Кровь вскипела за мгновение.
- Ты издеваешься надо мной?
- Ммм.. да.
Увидел, как изгибаются ее губы в улыбке, когда меня передернуло от злости.
- Ладно, я это заслужил, - сжимая челюсти, выдавил я. Может, стоит сходить к психологу? - Что мне сделать?
Алиса задумалась всего на несколько секунд. Хотя было сразу понятно, что у нее на уме уже была пара вещей.
- Хочу сесть за руль твоей машины! - мило улыбаясь, ответила она. - А еще фотографию с 18 дня рождения.
- Что? Зачем она...
- Ой, как я злюсь.. - протянула Алиса, заставляя меня буквально рычать.
- Будет тебе фотография.
И в этот момент лифт закряхтел, как старый дед. Алиса удивленно вскинула голову, а на лице ее отобразилась радость. И когда лифт раскрылся, она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
- Да уж, Соболев, не знаю, зачем тебе это нужно, но попробовать всегда можно. В конце концов, если ты снова меня обидишь, я смогу придушить тебя голыми руками. А Столин мне поможет.
***
Я, правда, не могла понять, зачем ему это нужно. Вообще-то, я умею злиться очень долго, но почему-то спустя уже пару минут после начала разговора, знала, что не буду отталкивать парня. Удивительно, но я вздохнула с облегчением, когда вышла из лифта. Мне были приятны извинения Дениса. Никакой актерской игры, никакого давления. Принятие своей ошибки. Все просто и ясно, нет нужды долго анализировать его слова, выискивая скрытые мотивы. Мне нравятся люди, способные признать свои ошибки.
К тому же, я заметила усталость. Его лицо было безупречным, словно полотно Ван Гога, но то, как он стоял, прислонившись к стене, грамотно симулируя безразличие, говорили о многом. А еще голос. Едва заметные изменения, которые выдавали усталость. Не знаю, как я поняла это, ведь мы не друзья. Может, у меня просто воображение разыгралось, а я уже представила себя в роли Шерлока, способного решить любую загадку.