- Зачем? - тихо прошептала, отрывая губы от его тела. Я стояла очень близко, а Денис, казалось, забыл о том, что пытался меня оттолкнуть, потому что прямо сейчас он гладил мои предплечья кончиками пальцев. Словно не мог сопротивляться моей воле. - Разве ты меня не хотел? Наши с тобой желания, наконец, совпали. Так почему ты пытаешься меня оттолкнуть?
Я снова припала губами к его коже. Господи, как же хорошо! От его тела волнами исходил жар, распаляя и меня тоже. Парень снова замер, и я решила, что сейчас опять начнет спрашивать, в чем дело. Но он решительно отстранился и глянул мне в глаза, которые я едва могла держать открытыми от того, какой кайф ловила от ощущения его пресса под кончиками пальцев. Не знаю, что он увидел, но глаза Дениса ярко блеснули в полутемном коридоре, он едва заметно кивнул сам себе и стремительно приблизил губы к мои губам. Я так сильно хотела, чтобы он поцеловал меня, что почти забыла, почему не могла это допустить. На одно мгновение я представила себе реальность, в которой я могла бы поцеловать эти губы и получить от этого столько чистого удовольствия, что подкосились бы ноги. Но моя реальность никогда такой не станет.
- Нет, - прошептала я, останавливая его губы, касаясь их кончиками пальцев. - Без поцелуев.
- Что с тобой случилось, Лиса? - тихо прошептал он, притягивая меня к себе.
- Давай без разговоров! - зло воскликнула и, сделав шаг назад, потянула его за собой. Денис по инерции двинулся за мной, пока мое тело не врезалось в дверь, выбывая из груди воздух. Господи, как же он близко!
Каждый сантиметр моего тела ощущал эту близость. Казалось, я могла чувствовать парня на клеточном уровне. Каждый вздох, каждое легкое касание. Он больше не пытался поцеловать меня, лишь быстро, но осторожно проводил губами по линии подбородка, заставляя запрокидывать голову в немой мольбе о продолжении.
И он продолжал. Оставлял горячие поцелуи на шее, пока руки бродили по телу, оставляя за собой заряды электричества, от которых хотелось кричать. Наверное, я тоже не пыталась остановить руки, касаясь всего, до чего могла дотянуться. Его кожа пылала, а каждое мое прикосновение вызывало дрожь во всем теле.
Мои мысли путались, пока я лихорадочно пыталась избавить Дениса от рубашки. Пальцы мелко подрагивали, а глаза не хотели открываться, пока мои губы исследовали впадинки над ключицами. Когда я провела языком, из Дениса вырвался гортанный стон, вызывая во мне дрожь. Он запрокинул голову на мгновение, а я отчетливо осознала, каким быстрым было его дыхание. Руки парня ни на мгновение не покидали мое тело, с каждой секундой лишь больше распаляя меня. Не знаю, где делось мое пальто, а легкий свитер, который я так любила, съехал, оставляя одно плечо открытым. К нему незамедлительно скользнули губы Соболева, пока руки блуждали у самого края джинсов, задевая голую кожу.
- Господи, какая же ты горячая! - шепот Дениса раздался прямо у моего уха, хоть я и не могла видеть его. Чтобы видеть, надо открыть глаза. Сейчас я не была готова на такие подвиги.
Я, наконец, избавилась от рубашки, отбросив ее в сторону с такой яростью, словно она была виновницей всех проблем мира. Я хотела остановиться, чтобы насладиться красотой его пресса, но мое тело, казалось, не могло ждать. Я задыхалась от болезненного ощущения такой близости Дениса. Я хотела раствориться в нем, мечтала узнать, каково это - быть его.
- Ты очень горячая...
Денис шептал это снова и снова, словно не мог остановить поток слов, льющийся наружу. Все его тело напряглось под моими пальцами, и он так сильно сжимал руками мои бедра, что я боялась обнаружить на них синяки. Парень сильно зажмурился, замер на долгое мгновение, а после, приложив ощутимые усилия, осторожно отошел от меня на полшага.
- Ты очень горячая, Лиса, - пробормотал он, касаясь моего лица руками, я повернула голову и поцеловала тыльную сторону его ладони, от чего парень вздрогнул. - Ты горишь. У тебя жар!
Его лицо было хмурым. Это первое, что я увидела, когда открыла глаза. Боже, неужели что-то на моем теле могло так сильно его напрячь?.. Я едва слышала, что он говорил мне. Меня трясло, как при лихорадке.
А потом до меня долетел смысл слов Соболева. У меня и есть лихорадка.
Я помню, что он быстро подхватил меня на руки. Потом мы оказались в его спальне, я задыхалась от жары и холода одновременно, не в силах даже держать голову прямо. Он что-то говорил, носился по комнате, как бешеная пчелка. Это сравнение заставило меня рассмеяться, хоть я не была уверена, что сделала это вслух.
- Боже, какая же ты горячая! - снова воскликнул Денис. - Прямо как огонь.
На ум тут же пришла книжка, которую прочла совсем недавно.