- Прости.. я словно умираю..
Я замер. Взял ее лицо в руки и придвинул еще ближе, чтобы почти касаться губами ее губ, когда говорю.
- Тебе не за что извиняться, ангел. И ты не умираешь. Я обещаю, скоро тебе станет легче. Просто потерпи еще немного.
По правде говоря, я не знал точно, что ей станет лучше. Это была надежда, которую я не мог не испытывать. Наверное, Лиса увидела это в моих глазах, потому что ее руки, которые все это время гладили мой живот, не позволяя думать хоть немного более разумно, замерли. Она провела дорожку по моему телу, пока ее пальчики не коснулись моих губ, перекрывая доступ кислороду. Я не знаю, о чем она думала и была ли вообще способна думать прямо сейчас, но ресницы девушки дрогнули, когда она подняла взгляд от губ к глазам, а потом просто сократила то ничтожное расстояние между нами. Мое сердце остановилось, чтобы через мгновение начать биться с удвоенным рвением, когда ее губы легко коснулись моих. Всего на мгновение. Но какое оно было. Тепло растеклось по всему телу, заставляя меня сжать девушку в объятиях крепче, буквально приказывая превратить это касание в поцелуй, от которого закружится голова. Но я изо всех сил стиснул руки в кулаки и отпустил Алису, когда вдохнул с воздухом ее тихое «спасибо». Девушка снова прижала голову к моей груди, опустила руки на живот и расслабилась в моих объятиях.
Мне потребовалось много времени, чтобы привести пульс в норму, когда она лежала так близко. Но когда мне удалось, я выбрался из постели, заставил ее снова измерить температуру, снова выпить лекарство, поменял компресс, обработал горло... Каждое движение становилось знакомым. Каждое прикосновение к ее коже - изумительным. А каждая моя мысль - безумной.
Я облегченно выдохнул спустя час, когда осознал, что Алиса действительно расслабилась в моих руках. Ее дыхание было тяжелым, и она начала изредка кашлять, но спала крепко, а кожа стала чуть менее горячей. Я поменял компресс еще раз пять, прежде чем сам начал проваливаться в сон. Это было раннее утро, момент перед рассветом. Долгая ночь, много стресса и страха. Но в последнее мгновение бодрствования я не смог выкинуть одну мысль из головы.
Чем бы ни была эта ночь, она изменила все.
***
Я проснулась от собственного кашля. Ощущение было просто кошмарным, словно меня душили часами, позволяя вдыхать при этом с интервалом в минуту. Но этих вдохов было чертовски мало.
Я не сразу осознала, где нахожусь. Глаза нашли звездное небо, а я уловила едва ощутимый запах одеколона Дениса. Я не помню, как попала сюда. Если уж говорить честно, то я вообще ничего не помню.
Провела рукой по другой стороне кровати, с удивлением отмечая, что она теплая, а потом снова зашлась кашлем.
- Черт, этого стоило ожидать, - пробормотал Соболев, заходя в комнату с чашкой в руках. Он остановился у кровати, тяжело вздохнув, когда я не смогла предотвратить очередной приступ кашля. - Выпей. Это теплый чай.
Парень выглядел уставшим. Шоколадные волосы красиво растрепаны, простая серая футболка подчеркивала мышцы на руках. Боже, только парни могут выглядеть сексуально по утрам.
Соболев молча протянул мне градусник, отодвинул одеяло и присел у моих ног.
- Что у тебя болит? Голова? Горло?
Боясь открыть рот, я просто кивнула. Парень грустно ухмыльнулся.
- Ну и на что именно ты кивнула, малышка?
- Горло больше, чем голова, - проговорила я и была в ужасе от собственного голоса. Решила откашляться, в надежде, что это поможет вернуть голос, но это была колоссальная ошибка. Кашель снова начал подниматься, казалось, из самих легких.
Соболев сжал губы и покачал головой, рассеянно поглаживая мое предплечье. Когда он забрал у меня градусник, то нахмурился еще больше. Я даже хотела сказать ему, что так появляются морщинки, но боялась снова заговорить.
- Я вызвал врача, - спокойно сказал парень. - И прежде, чем ты начнешь меня за это бить, тебе нужно радоваться, что я не вызвал тебе скорую ночью! Ты меня дико напугала! Так что сейчас приедет врач, послушает твой кашель, выпишет больничный, и я, наконец, перестану волноваться из-за того, что ты можешь умереть в моей постели.
Я виновато поджала губы. Он вообще не был обязан обо мне заботиться.
- Спасибо, - прошептала я. Слышала, что нельзя шептать, когда болит горло, потому что это лишь ухудшает ситуацию, но не могла с собой ничего поделать. - Потом я поеду домой.
Соболев резко отпрянул, словно я ударила его в грудь.
- Домой? Ты никуда не поедешь! У тебя температура 39,2. Ты будешь лежать, пока я не позволю тебе встать!
Я открыла рот, чтобы возразить, но парень перебил меня.
- Нет, не смей ничего говорить! Я никогда не видел, чтобы кому-нибудь было так плохо. Ты была горячая, как солнце! Ты вообще помнишь, что делала??