- Туше, - бросил он, закатывая глаза. Черт, это моя привычка. - И, красотка, я не видел твою улыбку, потому что ты обложила меня матом, при этом, не вставив ни единого действительно матного слова! Я был сражен наповал. Это было чертовски горячо! И, к сведению, позже я подумал, что у тебя красивые глаза, когда они горят. Еще позже я понял, что то, что они сияют, значит, что мне... - он кинул быстрый взгляд на меня, - кранты.
- Пиздец, Соболев. Ты хотел сказать пиздец. И это как раз то, что тебя ожидает.
- Ты такая милашка, когда злишься!
- Ты постоянно это говоришь! - почувствовала, как начали гореть щеки. И не знаю, что стало причиной этого.
- Потому что это правда, - пожал он плечами и вышел из машины. - Идем, нас уже ждут.
Еще одним моим желанием было хоть раз сыграть в хоккей. Я иногда смотрю игры с папой по телевизору, пару раз была вживую, но, если честно, совсем ничего не знаю ни про команды, ни про тренеров. Я и правила-то гуглила, сидя на трибунах, потому что папа разбирается в этом еще хуже. Ему просто нравится атмосфера. Но вот это желание вдруг возникло в голове в момент, когда одна из команд стала победителем, а зал взорвался такими эмоциями, что у меня закружилась голова.
- И откуда у тебя столько полезных знакомых? - пробурчала, пока Денис проводил меня по длинным коридорам.
- Я просто дружелюбный и общительный, - самодовольно бросил он, не поворачивая голову. - А, вот ты где.
Невысокий парень лет 28 крепко пожал ему руку, пока я неловко махнула своей конечностью в приветственном жесте. Они обменялись парой фраз, прежде чем нас с Соболевым отвели в раздевалку, где выдали коньки, форму и, о боже, клюшку, которая едва помешалась в руках.
Предпочла не смотреть в зеркало, когда надела защитный шлем. Хотя Соболев выглядел чертовски хорошо. Так сексуально, что я засомневалась, осталась ли у него душа или он продал ее дьяволу на одном из питерских перекрестков.
Падала я очень много, потому что не стояла на коньках уже больше двух лет, а одежда была тяжелой, а клюшка большой, а шайба на удивление увесистой. Так что я была просто огромной, неповоротливой тушей, которая летала по пустому катку, словно корова на коньках. Соболев беззастенчиво ржал, чем выводил меня из себя, но, даже если бы я захотела догнать его, то не смогла бы. Так что просто подавляла желание запустить ему в голову шайбу. За это срок дадут, Александрова.
К моменту, когда мы приняли душ, я была уставшая и голодная, так что пустила Соболева за руль и схватила торт на колени, не переставая хвалить себя за то, что оставила так много. Хоть это и была идея Дениса. Неважно.
- Хочу подняться в горы! - верещала я, запивая торт чаем, который Соболев прихватил из дома в термосе. - И попасть на концерт! И спеть там, на большой сцене, вместе с профессионалами! Может, мне написать свою песню? Я могу стать знаменитой, и 60 тысяч человек будут петь мои песни во все горло. Или я могу пойти на танцы! Я раньше ходила, но бросила, а сейчас так захотелось танцевать, что даже не знаю, что делать..
Денис счастливо усмехался, посматривая на меня.
- В тебе много адреналина сейчас, принцесса, но да, ты можешь все это сделать. Я не сомневаюсь. И сейчас мы заедем в клуб, чтобы ты потанцевала, потому что я боюсь, что ты захлебнешься чаем на пассажирском сидении моей машины, Лиса.
- Мне нравится, когда ты называешь меня Лисой, - слова сами вылетели, но забирать их назад я не хотела. - Меня так называют только самые близкие, знаешь? Могу посчитать на пальцах, - и я правда начала загибать пальцы, перечисляя. - Мама, папа, ба, дедушка, Даша, Столик и.. ты, - я повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, отмечая, что они слегка потемнели. - Но больше всего мне нравится, как это делаешь ты.
Он лишь улыбнулся, но ничего не сказал. И я была рада этому.
Мы были уже в паре поворотов от клуба, когда силы, предназначенные для танцев, начали покидать меня, о чем я и сообщила Денису. Он припарковался на ближайшей парковке, и мы просто сидели и слушали музыку почти целый час. Я тихонько подпевала знаменитым песням, иногда пела громко, наслаждаясь взглядом янтарных глаз, направленным на меня. И я даже оставила Соболеву кусок торта, потому что мы друзья. И потому что он мне нравится. Торт. Или Денис. Хотя, скорее, оба.
- Максиму я не позволила называть меня Лисой, - вдруг сказала я, а парень поднял на меня настороженный взгляд. Я давно сняла ботинки, чтобы можно было положить ноги на сидение, так что было уютно, а я хотела с кем-то поговорить. Хоть уже и обсуждала это с Дашей. - Это то, что он сказал мне, когда я застукала его с той девчонкой. То, на чем заострил внимание. Что тебе позволила, а ему - нет.