Облизнув губы, я умылась прохладной водой и вновь посмотрела на себя в зеркало. Оказалось, что Романов не такой уж и идиот, каким показался на первый взгляд. Все утро он провел со мной и Кириллом, веселя, заботясь и показывая, что он нежный и добрый мужчина с большим сердцем. И то что его забота и доброта была направленна не на меня одну, а на нас с сыном вместе – заставило мое сердце ёкнуть в груди. Но то что меня поразило больше всего, так это то, что парень на самом деле не такой уж и безответственный, даже не смотря на свой образ жизни. А еще что-то мне подсказывает, что в его прошлом что-то было такое, что заставило превратиться в того, кто он есть сейчас.
***
Мы сидели на одной из лавочек, что были установлены возле детской площадки и поедали мороженное из пластиковых стаканчиков. После того как на моем пороге появился сосед-медведь прошло три часа, за которые мы все вместе успели и позавтракать той самой картошкой с рыбой, потом выпить чая и все также втрое отправится на прогулку, не забыв закинуть в квартиру Романова костюм медведя, ибо он был взят на прокат, второй же медведь остался в нашей с Кириллом гостиной как «подарок от глупого соседа, который не умеет промолчать в нужный момент, и который пришел в эту берлогу с миром». Между прочим, это не мои слова, а Саши.
- Можно я с горки скачусь? – Спросил сын, вырывая меня из моих мыслей.
Я открыла было рот чтобы ответить, как меня перебили.
- Иди конечно. Только смотри будь осторожен. И если пойдешь на качели, не раскачивайся сильно. – Строго сказал Саша, не поднимая своего взора от мороженного. – Но сначала доешь.
- Спасибо! – Поблагодарил сын и засунув в рот последнюю ложку мороженного показал Саше стаканчик, и дождавшись его кивка помчался к горке.
Ошарашенная тем, что, во-первых, сын послушался совершенно чужого человека (а в голове сделала пометку, чтобы поговорить с Кирей на тему «не открывать дверь незнакомцам»), а во-вторых, Саша был спокоен и сосредоточен на Моем сыне, будто это нормально вот так себя вести. Я же уставилась на соседа, не понимая, что же в нем такого, что заставляет меня испытывать к нему симпатию и это было три.
Темные волосы, прямой нос, красивая улыбка на тонких губах, голубые глаза, которые с прищуром уже смотрели на меня.
- Будешь так смотреть на меня, - он облизнул деревянную ложечку, что прилагалась с мороженным и моргнул. – Я тебя поцелую.
Мои щеки тут же покрылись румянцем, а уши так вообще стали гореть. Закусив губу, я прислушалась к своему телу и поняла, что это не такая уж и плохая идея. Он. Меня. Поцелует… внизу живота стало очень тепло и …. ЧЕРТ!
- Ты… - выдохнула я и увидев смеющиеся глаза соседа, почему-то обиделась. – Дурак! – Фыркнула и отвернулась.
С боку послышался смех. Вот же индюк! Я тут думаю, что же в нем такого, что заставляет меня ему доверять и испытывать к нему симпатию, а он… УУУХ!
- Да ладно тебе! Это же смешно…
- Нет, - отозвалась я все также продолжая обижаться, но не показывая этого. – Какое право ты имеешь указывать моему сыну что делать?
- Я не указывал…
- Без разницы! Ты разрешил ему! ТЫ разрешил МОЕМУ сыну! Понимаешь?
Мой голос был холоден, что даже мне стало не по себе, что же говорить тогда о моем соседе, который перестал смеяться сжал свои губы вместе. Повернувшись к нему, я на мгновение заметила в его глазах боль и как напряженно дернулся его кадык. Мне стало не по себе.
- Это мой сын, - сказала немного мягче. – И только я имею право разрешать ему что-либо или запрещать.
- Это всего лишь горка, здесь нет ничего…
-Дело не в горке, Саш, - я покачала головой почувствовав усталость. – Ты даже и глазом не моргнул как разрешил ему. Моему сыну. Это мой сын. Ни твои и ни наш, а мой! Понимаешь? – Я старалась говорить ровно, и так чтобы он понял, что я хочу до него донести, но так чтобы он не обиделся, потому что для меня это было тяжело. – Я его мать, а ты? Ты сосед, который приходит и уходит, когда ему вздумается. – Я понимала, что возможно это звучит как оскорбление, но мне нужно было это сказать ему. – Саш, ты посторонний человек, у которого в голове адреналин. Делай что хочешь, живи как хочешь. Это твоя жизнь, но мой сын… он тянется к тебе и это меня пугает. – Вот я наконец-то произнесла то к чему вела.
Саша вздрогнул и на его губах появился призрак улыбки. Он повернулся ко мне и приподнял один уголок губ.