Мои руки перестали слушаться, и я немигающим взглядом смотрела на Ваню. Мой Ваня! Как так может быть? Я же помню, как его хоронили. Помню, потому что была на похоронах…
- Даника? – Позвал меня знакомый, обеспокоенный голос, но я не могла отвести взгляд от Пестова. – Даника? – Это прозвучало чуть громче и теплые пальцы легли на мою ладонь.
Я вздрогнула, и Ваня исчез, напоследок посмотрев на нашего сына и снова на меня, и приложив кулак к груди. По телу пробежали мурашки, потому что я точно знала, что хотел сказать Ваня.
Кулак приложенный к сердцу – значил люблю тебя. Это жест, который всегда использовал Ваня, когда мы прощались.
- Даника! – Вновь произнес Саша, и на этот раз я посмотрела на него.
В красивых голубых глазах читалось беспокойство и что-то еще. Что-то теплое и такое желанное, словно бальзам на мою душу.
- Все хорошо? – Спросил он, подаваясь ко мне ближе.
И почему-то сейчас, я почувствовала спокойствие. Прислушавшись к себе, заметила, что не ощущаю себя предательницей по отношению к Ване. Перевела взгляд на афишу, где видела Ваню и мысленно поблагодарила.
- Да, - вздохнула, разворачивая свою руку так, чтобы переплести наши пальцы. Посмотрела на Романова. – Все так, как и должно быть.
Я улыбнулась его непонимающему выражению лица и потянулась к его губам. Мне впервые захотелось самой поцеловать парня. Самой проявить инициативу. Кажется, Саша понял это и приподняв один уголок губ потянулся ко мне. наши губы разделяли несколько миллиметров, когда рядом раздался противный женский голос.
- Вот это встреча! – Воскликнул притворно радостный женский голос почти около моего уха заставляя поморщиться и вернуться на свое место.
По правую сторону от меня отодвинулся стул и в следующую секунду на него уселась крашенная блондинка с короткой стрижкой и солнцезащитными очками на голове. Я окинула незнакомку быстрым взглядом: тощая фигура, обтянутая в короткую красную юбку (которую и юбкой то назвать сложно), и в тон ей майку на тонких бретельках.
- Галина, - прошипел мой сосед и посмотрев на него я поняла, что он не рад этой встрече.
Интересно… кто же эта барышня и имеет ли она какое-нибудь отношение к той боли что я видела в глазах моего соседа несколько дней назад?
Девушка морщится от произнесенного имени, но быстро берет себя в руки. Откинувшись на спинку стула, она закидывает ногу на ногу и скрещивает руки под грудью, чтобы подчеркнуть свое силиконовое достоинство. Окинув Сашу каким-то кровожадным взглядом.
- Алекс, - парень морщится, а на его лице начинают ходить желваки. – Я же просила не называть меня так, - затем ее взгляд перемещается на меня. – Может ты представишь меня своей… знакомой?
Саша через силу выдыхает и сжимает мою ладонь. Затем прикрывает глаза, будто принимает самое сложное решение в его жизни. резко отпускает мою руку и откинувшись на спинку стула представляет нас друг другу, не отводя своих глаз от моих.
- Это Даника, Даника это Галина…
- Это жена! – Самоуверенно перебивает моего соседа эта самая Галина.
БАМ! Я же говорила, что он может быть не только моей спасением, но и погибелью. Мне хочется закричать, но я молчу, потому что сама виновата. Это я подалась на красивые глаза и соблазнительные речи, как собственно и те, кого я слышала почти каждую ночь за стенкой своей комнаты.
Я бросила взгляд на правую руку Саши. Кольца нет, следа от него тоже. но это не показатель того, что Романов может быть не женат, и то, что сейчас он молчит, наблюдая за моей реакцией, может только подтвердить слова Галины. А кольцо? Может быть мой сосед относится к тем людям, что не носят обручальных колец.
Меня охватывает ярость и злость, и в первую очередь они направленны на саму себя. Вот так и двигайся дальше… Как? Как черт подери, я должна двигаться дальше, когда на каждом шагу меня преследуют неудачи, унижения и… боль?! Как черт подери, можно быть сильной?!
Стало тошно и дико из-за того, что я рушу чью-то семью, даже если Романов и водит к себе разных женщин. Глаза обожгло, и я уже знала, что, если не сбегу сейчас, разревусь прямо здесь.
- Мам, можно мне попить? – Раздался детский голос с боку от меня, заставляя переключить свое внимание на сына и забыть о жене Александра.
- Конечно, иди сюда! – Радостно и счастливо произнес Саша, будто мой сын — это его спасение. С широкой улыбкой на губах Романов посадил Кирилла на свои колени, так как единственный свободный стул сейчас занимала та самая взбешенная Галина. – Держи, малец! – Пододвинул свой стакан с соком.