Отбросив глупые мысли и тревоги, я подошла к Саше и обняла его за талию со спины. Его руки легли на мою и в следующую секунду я оказалась лицом к его лицу.
- Все хорошо? – Спросила я, поднимая одну руку и касаясь своими пальцами его щеки.
Парень кивнул и выдохнув закрыл глаза. Он прижался своей щекой к моей ладони. Его руки обхватила мою руку, и он поморщился, будто что-то доставляло ему боль.
- Саш, - прошептала я и привстала на носочки, чтобы быть с ним одного роста. – Я же вижу, что тебя что-то тревожит. – Наклонила голову рассматривая его прекрасные черты лица. – Расскажи, что случилось?
Он тяжело выдохнул, покачал головой и открыл глаза.
- У тебя прекрасная мама, - его губы растянулись в печальной улыбке.
- Моя мама умерла…
- Да ты говорила, но эта женщина любит тебя как свою родную дочь…
- Ты прав, - я улыбнулась. – Идем, пусть Кирилл поспит.
Мужчина кивнул, но не сдвинулся с места. Его небесные глаза посмотрели на спящего ребенка с тоской и болью.
- Я должен тебе кое-что рассказать, - он сглотнул, а я затаила дыхание.
Комната погрузилась в тишину, и было слышно только тихое размеренное дыхание Кирилла. Отпустив Сашу, я сделала шаг в сторону. Мне не нравилась в последнее время его отстраненность. Я знала, что его что-то тревожит и сейчас, услышав, что он что-то хочет сказать, мне стало не по себе.
- Что? - Сердце стало биться сильнее, а во рту пересохло. Глубокий вдох и Саша, убрав свои руки в карманы брюк поджимает губы. – О Господи! – Выдыхаю я и делаю еще один шаг назад. – Ты хочешь брос… уйти от нас?
- Нет, - лицо Саши тут же становится серьезным, и он хватает меня за руку, чтобы притянуть к себе. – Я никогда о вас не уйду.
- Тогда что? – Я смотрю на него в замешательстве. – Что может сделать тебя таким опустошенным? - Мужчина поднимает голову к потолку и зажмурив глаза глубоко дышит. – Саш, прошу, не пугай меня…
- Это по работе, но давай об этом поговорим дома? – Его глаза встречаются с моими и прежде чем я успеваю возразить, его губы накрывают мои. – Люблю тебя…
Он вновь соединяет свои губы с моими и его язык врывается в мой рот. Поцелуй настойчивый и требовательный. Руки Саши исследуют мою спину и прижимают чуть ли не вплотную к твердому телу. С моих губ срывается слабый стон, и Саша усмехнувшись отстраняется.
- Идем, а то разбудим сына.
Приобняв меня одной рукой и бросив еще один взгляд на Кирю, Саша все же выводит нас из комнаты ребенка, и мы возвращаемся к родителям Вани. Степан все так же сидит за столом и его взгляд напряженно рассматривает Сашу. Эльвира же с улыбкой сидит на большом диване и что-то держит в руках.
- Иди сюда, - женщина похлопывает по мягкому покрытию рядом с собой. – Я уверенна, что Даника не показывала тебе ее детские фотографии, а это значит, что это сделаю я.
Лицо Эльвиры Эдуардовны светится, и я чувствую, как мои щуки краснеют.
- Нет, - я качаю головой. – Вы этого не сделаете.
- О дорогая, будь уверена, что сделаю…
Не успеваю я и глазом моргнуть, как мы с Сашей сидим на диване: Эльвира листает альбом с детскими фотографиями меня и ее сына, рассказывает истории, а мой сосед смеется, улыбается и иногда посылает мне взгляды «серьезно, это ты?».
В очередной раз перевернув страницу альбома, мой взгляд цепляется за знакомое лицо молодого человека. И если честно, мой язык не повернулся бы назвать этого мужчину мальчиком: высокий, брюнет с синими глазами и хорошей спортивной фигурой, но качок, но достаточно большой. На мужчине шорты и темные солнцезащитные очки, поднятые наверх. Он улыбается в камеру держа ее одной рукой, а второй обнимая маленькую хрупкую длинноволосую блондинку с серыми глазами – меня.
- А здесь мой сын и Даника, - женщина проводит ладонью по лицу молодого человека на фото. - Это пляж в Италии, куда они уехали отдыхать после выпускного класса Даники. – Объясняет Эльвира с легкой печалью в голосе.
Я отрываю взгляд от лица мужчины и смотрю на Сашу. Моя улыбка сходит на нет, когда я вижу бледное лицо моего соседа, кажется он даже не дышит. Не знаю, что с ним не так, но меня пугает его реакция на фотографию Вани.
- Хм, как говорите ваша фамилия? – Наконец подает голо Степан Андреевич.
- Романов, - отвечаю я, потому что Саша продолжает пялится на лицо моего мертвого жениха.
- Романов, - повторяет Степан и потирая свой подбородок откидывается на спинку стула. – Романов Александр… - мужчина резко подается вперед и его выражение лица на мгновение пугает меня, пока слова не шокируют и не заставляют услышать странный писк в ушах, похожий на писк аппаратов к которым когда-то был подключен Ваня. – Значит это в тебе бьется сердце моего сына…