Что это такое? Прямо вражеская шифровка, чтоб её! Неужели нельзя обычным языком написать? Ох уж эта облачная письменность, какой демон её выдумал? Извращение для мозга, есть же нормальные иероглифы!
На счастье, мимо проходил местный работник в синей отутюженной форме, темнокожий, как и большинство уроженцев Молнии. Темари начинала привыкать к смуглым лицам.
— Уважаемый, могу я обратиться? — чувство собственного достоинства и холодная вежливость к собеседнику. Первое Темари всегда умела, второму пришлось учиться. — Что значит обозначение напротив рейса 2308?
Служащий подслеповато сощурился, глядя на табло, потом с дежурной улыбкой выдал:
— Рейс задерживается. Минутку, мэм, — достал рацию, что-то тихо сказал. Что можно было различить в ответном треске, Темари не поняла, но собеседник деловито кивнул. — Коноха не принимает из-за погодных условий, мэм. О начале посадки обязательно объявят, не переживайте.
— И как долго это продлится? — протянула Темари, не исключено, что и с надеждой. Спохватилась, улыбнулась в ответ. — Это вопрос не к вам, я понимаю. Мысли вслух.
Они кивнули друг другу и разошлись. Рейс задержан, значит. И чем ей заняться ночью, одной, в чужой стране? Дома никто не ждал, если только Шикадай досрочно не вернулся с задания, а иначе она давно бы раскрыла любимый веер, оседлала потоки восходящего воздуха, которых так много в горах, и полетела быстрее всех скоростных дирижаблей. И облачники бы увидели, как над их столицей восходят знаменитые Три Луны её веера.
Смешно. Она не отчаянная девчонка-шиноби, она госпожа Нара. Дама представительная и дорогая. Не к лицу ей разбивать окна зала ожидания и лихачить. Она будет ждать, как и все цивилизованные люди, которым после прошедшей регистрации и таможни путь наружу отрезан, и остаётся идти только вперёд, на вылет. Когда потухнет это чокнутое Delayed и откроются Gate.
Темари взяла в ближайшем автомате горячий чай и снова шагнула к окну. Заря тихо догорала среди сгущавшихся облаков. Вид моря, за которым лежала Коноха, а дальше жаркая Суна, куда ушло солнце, успокаивал. Шершавый пластик грел пальцы. Только облачники могли выдумать чай в стаканчиках, запечатанных крышками с дырочками, из которых, видите ли, предполагалось пить. Темари раздраженно выбросила крышку в урну, отпила немного чая. Как и ожидалось, вкус так себе. Как можно опустить чайную церемонию до уровня штампованного суррогата? Саму идею чая опошлили, как и жизнь Темари.
Мечтала ли она о такой судьбе? Выросшая в стране со строгими патриархальными нравами, она обязана была видеть себя в будущем хранительницей домашнего очага. Так жили многие вокруг неё, но они не рождались в семье Казекаге, они не оставались в пятнадцать лет единственной опорой младшим братьям. Темари бы, наверное, вышла замуж за государственную службу, если бы не Шикамару. Друзья и знакомые сразу увидели в них пару, намекали, всячески подталкивали, игнорируя, разве что, наставления Совета Песка, но разве старикам угодишь? Темари до сих пор помнила восторженный писк Мацури и Юкаты, которые без умолку трещали, что у неё есть классный парень из Конохи, и советовали закрыть глаза на то, что он младше на три года. Это сейчас, с высоты прожитых лет, подобная разница в возрасте и разницей не считается, а тогда она казалась пропастью, и Темари комплексовала. А ещё она… влюбилась. Потому и отнекивалась, ведь когда чувства настоящие и идут от сердца, высказать их вслух ой как непросто, к тому же и тогда, и сейчас она считала самой привлекательной чертой мужчины интеллект и не чаяла встретить кого-то, кто будет умнее неё и поразит отточенной логикой.
Когда окружающие так поддерживают, невозможно не поверить в то, что этот шиноби из другой страны, представитель древнего клана с непоколебимыми традициями — твоя половинка. Темари оставила дом и счастливо вышла замуж, пусть и впопыхах, раньше запланированной даты. Но в Суне чуть было не случился государственный переворот, и Гаара торопился отправить сестру в безопасную Коноху. Забавно, раньше в Листе Темари считалась желанной гостьей, но стоило заявить, что она перебирается навсегда, как радушие сменилось недоверием. Но Темари любила, и её любили, а потому проблемы казались пустяковыми. За широкой спиной Шикамару легко было спрятаться от косых взглядов прохожих, а в стенах поместья Нара плечом к плечу выстоять перед упрёками старейшин, которые не могли простить, что Совет Песка посчитал их недостойными Темари, и не забыли нападения Суны на Коноху. В Стране Ветра главы кланов безраздельно властвовали над домочадцами, но в Листе должность главы, которую получил Шикамару после смерти отца, оказалась номинальной, а реальная сила находилась в руках пожилых родственников. Даже Хокаге отчитывался перед какими-то замшелыми стариками. Всё в этом Листе шиворот навыворот.