Даже имя она не имела права выбирать, её ошеломили, что ребёнка будут звать на «Шика-». В детстве, как и все девочки, Темари приценивалась к разным именам, прикидывая, как назовёт сына или дочь. Ей нравилось «Даймару», так звали её поклонника, несуразного смешного мальчишку, которого она ни во грош не ставила, хоть и жалела. Но имя красивое, не отнять. Она воспользовалась тем немногим, что ей дозволили, и прибавила к имени сына «-дай», но никогда не говорила мужу, откуда это «-дай» взяла. Пусть хоть так что-то останется от рано погибшего Даймару, даже если никто, кроме неё, не будет этого знать. Раньше её слегка мучила совесть, теперь — нет.
Как и многие дети, сын не вылезал из бронхитов и ангин, и ни в три года, ни в шесть лет она не решалась его оставить. Превратилась из бойца Темари в маму Шикадая, пригрелась в Конохе, всерьёз уверившись, что в Суне ей некомфортно из-за паршивых детских воспоминаний. Карьера ещё отодвинулась.
А после Темари так отвыкла от службы, что и возвращаться не захотелось. Занималась домом, который почему-то отнимал всё время, хотя раньше этого времени хватало и на миссии, и на себя, и на распекание братьев. Каруи тоже зашивалась, она помимо наведения порядка умудрялась ещё и вкусно и много готовить. Темари на кулинарные подвиги не тянуло.
А вот Ино, кстати, чудом совмещала обязанности матери, разработчика и руководителя системы чакрослежения, хозяйки цветочного магазина и красотки с обложки журнала. А может, и не успевала. Иноджина спихнули бабушке, а в полтора года в ясли, Темари такого и помыслить не смела. В этом возрасте дети не то что обувку застегнуть, даже элементарно попроситься на горшок не сообразят. И чтобы её ребёнок ходил весь день в мокрых штанах? Ну нет! А ещё у Ино дома лежали барханы пыли и царил хаос из разбросанных повсюду холстов с недописанными картинами, банок красок и олифы, огромных палеток с тенями для век, заколок для волос, клубней каких-то редких сортовых тюльпанов, а подросший Иноджин внёс свой вклад в виде скетчбуков, маркеров и огрызков карандашей.
Когда детям исполнилось шесть, Темари, как водится в кланах Нара, Яманака и Акимичи, пока отцы на службе, вместе с другими матерями взялась тренировать подрастающее поколение, хотя подозревала, что воспитывают они неправильное построение Ино-Шика-Чо.
Она учила Шикадая Футону, песчаным тактикам и стратегиям. Каруи натаскивала Чо-Чо на крайне агрессивный бой. Иноджин вообще не применял техники Яманака, но любящая мама Ино смотрела на казус сквозь пальцы. И пусть. Это станет их маленькой местью старейшинам.
Мирок Темари устоялся в пределах усадьбы, в препираниях с мужем просто из-за нехватки адреналина, в разговорах с другими мамочками о том, что сегодня кушали дети, кто чем лечит насморк и где купить продукты по скидке, будто жалование мужа давало ей хоть какой-то повод крохоборничать. Дни, похожие один на другой, раньше тянувшиеся долго, понеслись вскачь, и Темари оглянуться не успела, как Шикадаю стукнуло тринадцать, а она по-прежнему сидела подле него. А после всё разрушилось, как карточный домик.
Чай в руках остыл. За окном сгустилась ночь; небо, море и скалы слились в непроглядную синь. Темари бросила напиток в урну, оглянулась на других пассажиров. Там укладывались спать, кто на сумках, кто на креслах, как придётся. Некоторые убивали время в наушниках или за книгами. На электронном табло высветилось наконец-то ориентировочное время их вылета — три часа ночи. Возможно, удастся поспать в дирижабле за десять часов полёта, чтобы не прибыть в Коноху совсем разбитой. Не предупредить ли Шикадая, вдруг он будет нервничать? Пожалуй, пока не нужно, не так уж сильно она опоздает.
Темари, морщась, прошлась мимо чужих пакетов, бутылок с водой и повисших на стенках урн салфеток. Развели базар-вокзал. Находиться здесь опротивело, и Темари поднялась по винтовой лестнице на верхнюю галерею, где располагался зал ожидания для пассажиров первого класса. Охранник не хотел её пропускать, но Темари сунула ему под нос свой билет. В прошлый перелёт именно она сидела в комфортабельном зале, тогда как её спутник томился в общем. Спутник, с которым они даже прибыли на аэродром разными дорогами, чтобы никто не заподозрил, что они вместе.
На втором этаже было тише, журчала вода в искусственном водоеме у стены, вдоль окон располагались столики и бежевые кресла. Темари выбрала самое дальнее. Отсюда, с высоты, можно было увидеть не только море, но и площадку для взлёта дирижаблей, подсвеченную яркими огнями. Все интереснее, чем вглядываться в непроглядную ночь.