— Тер, — вызвал я товарища по личному каналу, когда довольная и утомленная жена свернулась калачиком и сладко спала на своей половине постели. — Ты не занят?
Ответ пришел через некоторое время.
— Ты будешь удивлен, но я пью с доком и Серегой.
— С Анной опять поругались, что ли? — не понял я, потому как Тогот должен был устать ничуть не меньше меня самого, он ведь тоже весь перелет только и занимался тем, что обеспечивал бесперебойную функциональность систем трофейного носителя. Серега тоже был на бессменной вахте и тоже наверняка вымотался, а потом еще и площадями озадачивался сам. Вот нет бы у меня спросить, и мы всё бы в момент решили. Ну Аран тот вообще… Я вот даже не помню, когда он в последнее время спал. А с него станется, может и не спать, сидит себе на каком-нибудь препарате и тихо очередные эксперименты ставит.
— Да тут наоборот, я всё думаю, как я сам к такому пришел… Вот втроем думаем и понять не можем.
— Понятно, — а что тут скажешь, я сам не верю, что это закоренелый холостяк жениться решил. А зная Аню, ее характер, вообще не понимаю, почему она согласилась — сплошные загадки, так что сказать нечего. — Искин уже интегрировал в сеть и запустил привезенные нами производственные модули.
— Знаю, — ответил Тогот. — Ты к чему клонишь?
— Надо срочно восстанавливать носитель и переделывать истребители…
— Так, давай к нам. Разговор, вижу, серьезный, а у меня еще есть шесть бутылок отменной планетарки!
— Тер, я же только после травмы…
— Так под контролем врача же, — перебил меня компаньон. — Аран говорит, что лично будет за тобой наблюдать и фиксировать все откланения и симптомы.
А с другой стороны, под контролем врачей совещание мне проводить еще не приходилось. Я тихо встал, оделся и вышел в залу, где сервисный дроид было бросился мне услужить, но я короткой командой отправил его обратно в нишу.
Совещание выдалось бурным. Нет, мы не кутили, не устраивали потасовок, не напились и даже вели себя прилично, мы спорили об оснащении нашего тоже пока безымянного носителя, о его конфигурации и о конфигурации истребительной эскадрильи к нему. И спорили вшестером, потому как к нам присоеденились оба искина, а переместились мы вообще в ангар верфи, где чуть ли не орали друг на друга возле виртуальной проекции корабля.
На голограмме получалось очень интересно, в реальности, о чем неустанно напоминал Тер, грозило обернуться персонально для него безвылазной тяжкой работой. И сходились все только в одном — мостик на носитель придется ставить с трофейного эсминца, потому как там он полностью уцелел. А дальше намечались фундаментальные разногласия. Всё потому, что я хотел было сделать из носителя ударную единицу, а все остальные были категорически против. А почему, собственно, нет? Поставим на него дополнительные реакторы и сполотский щит, раздобудем или снимем с «Матадора» линкорские орудия, истребители переделаем под лучевой бой — нахрен торпеды, у нас их и так нет — и вуаля, получается чертовки опасный и грозный корабль охранения, который сможет много кому навалять и в ближней, и в дальней зоне.
— Фил, ты дурак? Это носитель. Его задача — таскать истребители и не сдохнуть. Нехрен из него линкор делать, — меня завалили данными и расчетами, убедительно доказывая, что я не прав не только в концепции, но и в корне. Что щит сполотов надо ставить на «Матадор» или еще какой ударный корабль, а вот его старый вполне можно и на носителе разместить. То же и по вооружению, нехрен на носитель ударные орудия ставить, не его это и вообще от лукавого, даже сама идея. А вот про истребители, что их надо крепко перебрать, спорить не стали, но тут нужно всё, от эмиттеров силового поля до мощных компактных движков и лучевых орудий. Так что порешили пока сосредоточиться на ремонте носителя в текущем состоянии и все же установить на него сполотский щит.