Корпус крейсера монтируется, как и остальные работы по крупным кораблям в нашем случае, прямо на вытянутых штангах над ангарами станции. Это очень неудобно и сильно тормозит работу, чем она делалась бы в закрытом ангаре, но чего-то критичного в этом нет. Даже претензии за трудность с подлетом высказать никто толком не может, потому как сианция-то моя. Поэтому медленно, но верно остов обрастал металлом, броней, даже отделкой помещений, благо пластика сейчас у нас с ввода полноценного промышленного комплекса с избытком. Остались только обширные надособранные секции под монтаж реакторов, стандартных двух основных и одного резервного, к ним энергонакопителя, четырех двигателей, как на «Матадоре», ну и модуля универсального силового щита. Жалко, сполотский на «Атиллу» поставили, на новый крейсер он бы просто замечательно вписался, прям так и вижу его в этом уютном отсеке. А поскольку на действительно хороший силовой щит рассчитывать не приходится, то я по своей неизменной и много раз выручавшей меня привычке всё, где это позволяла конструкция, забронировал дополнительными слоями брони всё с того же эсминца. Даже поточный ангар для истребителей.
Тут ведь как ни крути, а броня, которую мы производим, до теперешнего стандарта Содружества не дотягивает. Она на уровне так столетней давности, а может быть, и еще более ранним образцам соответствует. Но тут надо понимать, что и само Содружество за последние триста лет вперед по технологиям сильно-то тоже не продвинулось. Да, параметры многого улучшились на несколько процентов, а вот кое в чем и ухудшились. Большая часть начинки кораблей вот улучшилась, технология искинов вот вообще не изменилась, а связь и медицина в большей части государств — членов Звездного Содружества — так и вовсе деградировала.
Корпус был практически готов, и я радостно предвкушал момент встречи, когда Атилла вальяжно подваливал к станции в компании грузного рудовоза, который, судя по накладной, был забит до отказа. Но, к сожалению, не тем, чем мне бы хотелось.
— Это что? — указывала Анна в сторону корпуса станции, где снаружи был закреплен корпус тяжелого крейсера моей собственной модификации. — Ты кого-то выпотрошил или собираешь? А для кого такой красавец?
— А кто броню и металл продал? — тут же влезла Марина.
Хорошо, что мы вначале поприветствовали друг друга, а то с этим словесным потоком не получилось бы.
— Всё наше, девочки! — при этом я подмигнул Теру, которому на сеть уже сбросил и данные по нашему новому промышленному комплексу, и параметры крейсера и шмелей. Он вначале удивлялся, потом хмурился, а затем плюнул на всё и полез обниматься, потому как, видимо, без моего креатива было ему скучно.
И вообще нам сейчас с ним предстоит работа чуть ли не в круглосуточном режиме, потому как рудовоз будем заполнять металлом и снова погоним в Орфей, а до этого там будем бронировать и выкупать всё, что можно, для нашего будущего флота, и обязательным условием будет доставка этого всего к месту швартовки. Как только сгрузится и выставится на торги на бирже, даже не продастся, а только выставится первая партия нашего металла, с нами начнется негласная война производственных корпораций. И нужно будет спешно и оперативно сваливать, погрузившись. Нынешняя вялотекущая, при которой на «Атиллу» и рудовоз никто на обратном пути даже не напал, — это просто небольшие разногласия по сделке. А там будет война. Но за пределами Орфея, потому как корпораты тоже не дураки и лезть против государственных правил не будут.
— А как крейсер-то назвал? — оторвал нас с Тоготом от планирования голос Оли. На что мы вдвоем удивленно на нее обернулись. Ива, стоящая чуть дальше и, как настоящая аристократка, не побежавшая встречать своих подчиненных, хоть и друзей, только прыснула в кулачок. От чего даже Серега удивленно то на нее, то на нас с Тером посмотрел. Неужели не очевидно?