— Привезли! — шепнула она. — Мука, крупа, мясо. Пир горой устроим!
— Умница. — Я по-хозяйски оглядел кухню и двинулся дальше.
В коридоре второго этажа меня перехватила Варя. Она выглядела уставшей, на пальцах виднелись свежие следы от игольных уколов, но глаза горели гордостью.
— Арсений! Мы почти закончили. — Она потянула меня за рукав к приоткрытой двери класса, где аккуратными стопками лежали добротно пошитые брюки и пальто. — Готовы за пиджаки браться, девчонки руку набили. Только вот сукно на исходе и нитки тоже.
— О как. — Я кивнул, мысленно ставя галочку. — Ткань будет и нитки тоже. Работайте, Варвара.
И, оглядевшись еще раз, вышел и направился к кабинету директора.
Он сидел за столом, устало массируя виски.
— Владимир Феофилактович, у меня две новости, — с ходу начал я, закрывая за собой дверь. — Начнем с хорошей. Карантин кончится через два дня. Нужно будет сразу закупить провизию и дрова.
Учитель истово, с глубоким облегчением перекрестился, возведя глаза к закопченному потолку.
— Слава создателю… Я уж думал, не доживем. А вторая?
— А вторая потребует от вас мужества. Через четыре дня к нам нагрянет пресса. Будут писать о нас большую, красивую статью.
Феофилактович поперхнулся воздухом.
— П-пресса⁈ Сюда⁈ — Он побледнел. Лицо перекосило от ужаса перед публичностью. — Арсений, окстись! Мы же не готовы! Они же нас на смех поднимут, ославят на весь Петербург! А там и генерал. Закроют. Точно закроют, а меня в Сибирь.
— Отставить панику. — Я оперся ладонями о стол, нависая над директором. — Позовем купца Прянишникова для солидности. Я лично уговорю Анну Францевну приехать. Может, кто из церковных иерархов будет. Покажем класс Варвары и что сделали девочки. А порядок мы наведем. У нас столько рабочих рук.
Директор судорожно выдохнул, достал платок и промокнул испарину.
— Анна Францевна… — пробормотал он, и вдруг его лицо озарилось робкой улыбкой. — Арсений, а ведь она нам денег выделила! Ну, тогда, я и забыл совсем. Триста рублей! Я уже и в книгу их внес, как пожертвование от председательницы.
— Владимир Феофилактович, вы гений, — искренне похвалил я, заставив его удивленно моргнуть. — А теперь слушайте меня внимательно. Доставайте свою книгу. И прямо сейчас впишите туда же все те деньги, что я приносил вам раньше. До копейки.
— Но… как же? — растерялся он.
— Напишите, что это все — пожертвования от Анны Францевны. Мы должны показать, что только она помогала, а еще пару раз можете записать, что вы самолично вносили деньги. Поняли?
Он сглотнул и кивнул.
Оставив его корпеть над цифрами, я устроил обход. Шел по-хозяйски, придирчиво подмечая косяки. Тут подкрасить, тут отмыть грязь. К визиту прессы приют должен выглядеть бедно, но чистенько.
Финальной точкой маршрута стал подвал.
Костя сидел у верстака, а когда увидел меня, его лицо озарилось абсолютно безумной улыбкой.
Он молча протянул мне предмет.
Я взял его двумя пальцами и поднес к тусклому свету лампы. Это была обычная ложка, подобной я здесь баланду хлебал. Но сейчас она сияла благородным металлом. Покрытие легло идеально ровно, без единого пузырька или проплешины. Я с силой потер край ногтем, затем поскреб. Серебро держалось намертво.
— Блеск, — вынес я вердикт, взвешивая изделие в руке. — Ювелирная работа, профессор. Вот это мы и будем гнать на продажу. Скоро заимеем клеймо и начнем.
Студент гордо поправил очки, едва не лопаясь от самодовольства.
Немного посидев с ним, обсуждая перспективы, я отправился на чердак.
Буржуйки мерно гудели, пожирая дрова и разгоняя холод.
Кот, Васян, Упырь и Шмыга со спицей сидели кругом, внимательно глядя на меня. Рядом устроился Яська, а чуть в стороне, словно стесняясь, Грачик.
В центре выступал Бяшка.
— На Апрашке сейчас люто, — рассказывал он, шмыгая носом и потирая ежик волос. — Места хлебные все поделены. Я у Суконной линии договорится пытася о месте то. Но, Сеня, тебе идти надо. Ты солидный, меня-то знают, смеются только. Городовому еще полтину дать надо будет, чтобы не смотрел в нашу сторону, и другим тоже.
Дождавшись, пока Бяшка закончит, я кивнул.
— Молодец, — негромко произнес я, подаваясь вперед. — Отдохнули, пора и дела ладить. А теперь слушайте внимательно, что будем делать завтра.
Глава 17
Глава 17
Свет керосинки выхватывал из полумрака сосредоточенные лица пацанов. Буржуйка ровно гудела, обогревая чердак.
— Значит так, — нарушил я тишину. — Бяшка.