Черт! Зачем он привез меня в эту глушь? Я же сказала, что я сама справлюсь! К чему был весь этот спектакль, если теперь добираться до Вики или до ближайшего отеля я не знала как. Телефон я оставила в машине, хотя он все равно разряжен. Судорожно пыталась вспомнить, как мы ехали, чтобы хотя бы по дороге я смогла выйти к городу, но все тщетно. Я резко остановилась, когда в нескольких десятков метрах перед собой я увидела мужскую фигуру. Солнце светило ярко, порой даже ослепляло, с учетом того, что я не спала уже больше суток. Что это за мужчина? Кто-то из людей Лазункова? Но как он оказался впереди меня? Мужчина медленно прогулочным шагом, сокращал расстояние между нами, а я продолжала стоять как вкопанная в тапочках и белом в цветочек халате. Может это обычный человек? Кто-то из граждан, которые прогуливаются по коттеджному поселку или идут в магазин? Я успокаивала саму себя, но когда мужчина стал подходить ближе, я заметила на его лице огромный шрам, а его зловещая улыбка, которая была направлена на меня, сулила о том, что ничего хорошего меня не ожидает. Мужчина отодвинул край куртки, и я увидела, как рука потянулась за нее. Пистолет. Твою ж мать. Я дернулась назад, медленно отступая назад.
— Беги, красавица, беги, — оскалился мужчина во все тридцать два золотых зуба, заряжая пистолет. Мне некуда было бежать. По прямой дороге назад? Смешно, ему не составит труда пустить в меня пулю и через десять метров, и через двадцать. Я медленно пятилась назад, продумывая в голове план, но в голову ничего не шло. — Все равно далеко не убежишь. — Мужчина продолжал улыбаться и направляться ко мне. В конце концов, ему это надоело, и он направил дуло пистолета в мою сторону. Ну, все, вот и песенка спета. Сбежала от одного придурка, встретила другого, но тот хотя бы не целился в меня пистолетом. Я вжала шею в плечи и зажмурилась, переставая пятиться. Смерти не миновать. Звук выпускающего пулю пистолета разнесся по всему участку, а я только сильнее зажмурилась. Слезинка тихонько выскочила из глаза и потекла по щеке. Ну, за что? Я просто хотела жить. Если бы я знала, что моя жизнь оборвется вот так, не из-за чего, то лучше бы я сама выпустила себе пулю в голову еще тогда, год назад. Но нет, умираю я сейчас, так ничего и не выяснив. Так и не поняв, что я такого сделала, из-за чего меня лишают жизни. Из-за Лазункова? Да пусть он будет проклят, если это все-таки из-за него, или из-за вчерашнего вечера, из-за того, что мы появились вместе. Пусть будет проклят тот день. Я тихонько оседала на землю, покрытую гравием, опускаясь на колени. Мне не больно. Я ничего не чувствую кроме обиды и боли. Знакомый парфюм вонзился мне в нос, а в следующую секунду я оказалась в руках мужчины, который начал меня трясти, как куклу, приподнимая над землей.
— Дура! — злобно прорычал мужчина, и я открыла глаза. Передо мной стоял Дмитрий, который продолжал меня трясти, а я так и ничего не поняла. — Я что тебе говорил?! Тебе жить надоело?!
Я опустила взгляд в пол и увидела, как валяется пистолет. Его пистолет. Неподалеку лежит мужчина на спине, тот самый мужчина, который стрелял в меня. Или не стрелял? Он же не стрелял! Дмитрий опередил его! Слезы облегчения хлынули из глаз, и я кинулась на шею к Лазункову, выпуская весь рев наружу. Мужчина на секунду замедлился, но потом крепко обнял меня, сжимая в своих объятиях, снова приподнимая над землей.
— Тише, дельфинка, тише, — сменив гнев на милость, уже нежно шептал мужчина мне на ухо, еще крепче прижимая меня к себе. — Все хорошо, ты жива.
Не помню, как мы оказались дома, не помню ничего, пелена слез снова выбила меня из колеи, оставляя в воспоминаниях только слезы и истерику. Очнулась я только тогда, когда экономка принесла мне горячий чай, а я сидела на диване, укутанная в теплый махровый плед. Я благодарно кивнула ей, а она одарила меня жалостливым взглядом. Это я так жалко выгляжу сейчас? Сделав небольшой глоток, я огляделась. Никого вокруг не было, даже Дмитрия. Тихонько встала с дивана и направилась по лестнице вверх. Тишина. Я медленно шла по длинному коридору, заглядывая почти в каждую дверь, но все они были пустыми. Куда все делись? Стоило мне подумать, как в конце коридора раздалось громкое мужское шипение, которое переросло в рычание, будто его пытают. Я быстрым шагом, чуть ли не бегом, направилась в ту сторону и резко распахнула дверь. Дмитрий сидел на офисном стуле, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. На звук открывающейся двери мужчина резко повернулся в мою сторону. Глаза горели яростью, он будто был готов убить того, кто причинял ему такую страшную боль. Я посмотрела на бедную девушку, которая сжалась в три погибели, боясь снова прикоснуться к мужчине.
— Свободна, — выплюнул он, кивая девушке, а та в шоке уставилась на него, держа в руках бинт. Казалось, что девушка сейчас мысленно поблагодарила Бога за то, что мужчина отпустил ее, ведь выдержать это было очень сложно, особенно когда мужчина так реагировал на каждое прикосновение ее. Девушка кинула на стол бинт и пулей выбежала из кабинета. Я медленно подошла к Лазункову, обошла стол и склонилась над его раной, которая была все еще перевязана, а бинт был весь красный.
— У тебя началось кровотечение! — В панике выпалила я, аккуратно приподнимая повязку, от чего кулаки мужчины снова сжались. Он потянулся к бутылке виски, которая стояла на столе, и сделал из нее несколько глотков. С трудом, под шипение мужчины, я сняла старую повязку.
— Спасибо, что в очередной раз спас меня, — без каких-либо эмоций проговорила я, аккуратно обрабатывая рану и наблюдая за реакцией мужчины, который то и дело прикладывался к бутылке вискаря. Мужчина ничего не отвечал, молчал, пытаясь сдержать порывы криков от невыносимой боли все также сжимая кулаки. Быстро справившись со всем, я обмотала рану новым чистым бинтом, плотно прижимая его. Ни один мускул не дрогнул на его теле к концу процедуры, лишь заинтересованный взгляд был направлен на меня.
— Ты ведь не закончила медицинский, откуда в ней такие познания? — Сухо проговорил мужчина, продолжая смотреть на меня, пока я складывала всё в аптечку и выкидывала старые красные повязки.
— Это проходят на первых курсах, — спокойно произнесла я, заканчивая свою уборку. Мужчина молча достал стакан из шкафчика и налил туда все того же виски, которого было уже не так много в бутылке.
— Составишь компанию? — слегка усмехнулся мужчина, протягивая мне стакан. Я взяла его в руки и выпила залпом. Жидкость тут же обожгла мое горло, и я скривилась, хватая ртом воздух.
— Кто все эти люди? Почему они то и дело покушаются на мою жизнь? — Произнесла я, протягивая стакан ему за новой порцией. Мужчина, молча, налил мне еще и я, взяв стакан, плюхнулась на кожаный диванчик напротив стола Лазункова.
— Мои люди сейчас пытаются это выяснить. — Твердо произнес он, снова отпивая виски прямо из бутылки.
— Спасибо, — смущенно проговорила я, опуская свой взгляд на стакан, когда мужчина начал прожигать меня взглядом, то и дело, отпивая виски. Интересно, надолго я здесь? Где я буду спать? Надеюсь не в одной кровати с ним? И главное сколько? Неделю, две, месяц? Почему все так непонятно.
— Не думай, что я прикую наручниками тебя к этому дому, — будто читая мои мысли, проговорил он, — Ты можешь покинуть его в любой момент, но давай договоримся с тобой, — строго продолжил Лазунков и встал со стула, медленно подходя ко мне. — Что пока моя служба безопасности не выяснит, кто и зачем охотится на тебя, ты не переступишь порог этого дома.
Я неохотно подвинулась в сторону, уступая еще одно место мужчине, который в следующую секунду плюхнулся рядом со мной. Жар его голого тела тут же ударил по моей коже и заставил пронестись по ней тысячу мурашек.
— Если ты боишься меня, то я не буду прикасаться до тебя до тех пор, пока ты сама этого не попросишь. Договорились? — чуть улыбнулся он уголками губ, снова отпил и протянул мне руку для рукопожатия. Я согласно кивнула и протянула ответно ему свою руку. — Ну, вот и отлично. Дарья Васильевна уже подготовила тебе комнату, пойдем.