Мы много плакали, иногда переходили на повышенные тона, бурно что-то обсуждая, иногда на шепот, делясь друг с другом чем-то важным. Казалось, что мы пытаемся выплеснуть всю ту энергию, накопившуюся за последние годы. У Леры тоже жизнь не такая уж и сладкая, похлеще моей будет.
— Будучи пятилетним ребенком у папы возникли большие проблемы на работе. Его фирма была в шаге от разорения и все партнеры запросили большую компенсацию. Я не особо вдавалась в подробности, ведь пятилетнему ребенку это все было не интересно, а сейчас мне никто не хочет и не собирается рассказывать. — Лазункова пожала плечами и грустно хмыкнула. — В итоге, он продал фирму за копейки и смог выплатить всем, кроме одного, у которого был самый большой долг. Отец требовал рассрочку, хотя бы частями отдавать, но тот, ни в какую не шел на контакт. Сначала у нас отобрали дом, машину, мы остались одни, стоя под дождем босяком на Ленинском проспекте. — Меня забила мелкая дрожь, представляя всю эту картину. — В то время Дима разрабатывал какой-то проект, который согласились купить за неплохую цену. Все надежды были устремлены только на него, отец ничего не мог сделать, мать тоже, а уж я тем более.
— Сколько тогда было твоему брату лет? — Удивленно спросила я, допивая остатки шампанского из бокала.
— Десять, — грустно усмехнулась сестра, пытаясь унять дрожь и не просившиеся наружу слезы. — Диан, ему было тогда всего лишь десять лет.
Я округлила глаза, представляя, как маленький гений-Лазунков, приходит в крупную компанию, представляет свой проект и инвесторы готовы его купить. Да это же невозможно!
— Получив деньги, мы тут же отдали часть тому партнеру, а на вторую собирались первое время перекантоваться в каком-нибудь самом дешевом хостеле, но ему было мало. Он хотел все деньги получить и прямо сейчас.
— Господи, у людей вообще есть человечность?! — Воскликнула я, приподнимаясь с кровати, но затем тут же садясь обратно.
— Нет, Диан, у людей, у которых есть деньги — человечности быть не может! Мало того, когда он понял, что у нас нет денег, и мы ничего не можем ему предложить, так как он все и так у нас забрал, то он похитил меня. Запер в каком-то подвале и вымогал у отца деньги. — Я округлила глаза и тут же тошнота подступила к горлу, представляя маленького ребенка, запертого в подвале, который плачет и скулит, чтобы его выпустили. Лера аккуратно положила свою ладонь на мою, слегка сжимая ее и горько улыбнувшись. — Нет, ничего ужасного тогда не произошло, меня исправно кормили, выгуливали, даже какой-то дядя, который вечно за мной смотрел, иногда позволял мне поиграть в камешки. — Лера истерично засмеялась, понимая всю комичность и абсурдность той ситуации, что для ребенка тогда уже за счастье было, что он кушает, гуляет и играет. — Меня спасла банальная полиция, и то, Дима тогда им все выложил на блюдечке, где я и что я, просто потому, что он был еще маленьким, он побоялся идти один напролом против большого количества бугаев. Только благодаря нему я жива, живы мы все и живем довольно хорошо. Всегда в достатке, Дима всегда присылает нам деньги.
Я тяжело вздохнула, а на глаза навернулись слезы, видя, что у девушки они давно уже потекли.
— Наверное, поэтому Дима такой грубый, черствый, одинокий, он привык быть один и все делать сам.
— Как ты это пережила?
— Никак. Меня до сих пор иногда мучают кошмары, а перед глазами стоит тот ужасный, грязный и сырой подвал.
Я сочувствующе обняла рыдающую девушку, даже боясь представить, что она пережила. Ее история не выходила у меня из головы, а картинки, которые она описала, стояли перед глазами. Я была первым человеком, которому она смогла это все рассказать и не постесняться.
Мы еще достаточно долго болтали, время летело незаметно, и мы даже не помнили, как уснули, но наутро проснулись вдвоем на кровати в обнимку друг с другом. Так как кровать мы не разложили, то ночью порядком замерзли, а разбудила нас не кто иной, как маленькая девчушка, которая запрыгнула на кровать и начала прыгать на ней.
— Мы идем сегодня кататься на роликах? — Не унималась Лиана, продолжая прыгать.
Мы с Лерой одновременно схватились за голову, приподнимаясь с кровати. Конечно же, вечер не обошелся одной бутылкой шампанского. Примерно в три часа ночи, изложив друг другу всю душу, нас прорвало и мы прокрались в кабинет Дмитрия, стараясь тихо смеяться, чтобы нас не запалили, но мне кажется, что наш ржач был слышен всему дому. Забрав оттуда мартини и коньяк, выбежали и отправились в комнату, по пути не раз упав, а затем, развалившись на полу, начали смеяться.
Вспоминая все это, лицо залилось румянцем и мне стало стыдно за свое поведение. Надеюсь нас никто не видел и не слышал.
— Лианочка, солнышко, давай позже, — притворно ласково произнесла Лера, оглядываясь на меня, а я лишь жалобно застонала и прикрыла глаза ладонью, лишь бы не видеть этот серый мир снова.
— Ну-у, — протянула обиженно девчонка, спрыгивая с кровати и садясь на постель. — Папа вчера обещал покататься, а он взял и уехал!
— Как уехал? — Удивленно вопросила я, снова приподнимаясь с кровати.
В очередной раз поражаюсь его расхлябанности по отношению к семье и равнодушию. Ну как так можно? Это же его дочь, почему он не может уделить ей хоть капельку времени? Его интересует только работа и деньги, хотя сам мне утверждал, что всех денег не заработать.
Собравшись с мыслями, мы все-таки встали с кровати и отправились на завтрак, пообещав, что после него мы обязательно пойдем кататься. Благо роликов было много, так как Лера не раз приезжала сюда с подругами, и некоторые оставляли вещи у нее.
Набив пузо до отвала, мы радостные и более-менее оклемавшиеся надели ролики и поехали в какой-то парк, который находился в нескольких сотнях метрах от дома Лазунковых. Там мне обещали показать пруд с лебедями, качели, которые выходили в открытый овраг и красивый пейзаж. Ну как бы я и так готова была ехать, могли бы и не уговаривать. Я улыбнулась от собственных мыслей, взяла за руку Лиану, а она вторую руку протянула Лере и мы втроем поехали по дороге.
Моему взору открылся действительно потрясающий пейзаж. Стоги сена находились на поле, голубое небо, ни намека даже на облачко, солнышко светило так ярко, что порой ослепляло. Ехать было недалеко, поэтому проехав где-то пятьсот метров, нам надо было всего лишь оказаться на другой стороне, и вот, зеленый свет, наконец, загорелся.
Пересекая проезжую часть по пешеходному переходу в сторону парка, Лера немного отстала от нас. Дальше происходило все как в тумане. Звуки экстренного торможения пронеслись позади меня, и я лишь успеваю повернуться на визг прохожих. Леру отбросило на асфальт, на метр от пешеходного перехода, а в следующую секунду теплая маленькая ручка Лианы покидает мою ладонь.
Я не успела ничего сообразить, потому что Лиану тут же посадили в тонированный джип, а затем меня огребли в охапку и я оказалась в точно таком же джипе…но не с Лианой вместе…
========== Глава 13. ==========
Говорят, что жизнь — это всего лишь миг. До десяти лет мы вообще не задумываемся об этом, просто живем, играем, гуляем, затем ноем, что жизнь так медленно течет, вот бы побыстрее закончилась школа, и мы занялись бы своим любимым делом, пошли работать, стали независимыми от родителей и начали самую настоящую взрослую жизнь. Наступает восемнадцать лет, и мы думаем, что жизнь-то еще вся впереди, мы все успеем, мне всего лишь восемнадцать лет и мы теперь в свободном плаванье. Но нет, проходит год, два, а затем три, а ты топчешься на месте, не зная к какому берегу пришвартоваться тебе и добиться успеха. У кого-то уже дети, кто-то заработал свой первый миллион, кто-то уже развелся, а что у тебя за плечами?
Мозг начал медленно приходить в сознание, а чувства возвращаться в реальность. При попытке открыть глаза меня резко затошнило, и закружилась голова. Еле приподнявшись на полу, я все-таки смогла разлепить глаза и оглядеться. Вокруг серые стены, одинокая лампочка светила под потолком и железная дверь напротив. Все. Больше в комнате ничего не было.