Для меня эти слова не были пустым звуком, грудная клетка сжалась, и мне даже на секунду показалось, что я действительно ему нужна. Что я не очередная игрушка, которой он воспользуется и бросит. Мне хотелось верить ему, в его слова, подчиниться и жить так, как прикажет он. Скажет умереть — умру, скажет жить — буду жить. Мое желание отдаться этому человеку превышало любое другое желание, и мне даже страшно стало от своих мыслей. Неужели я настолько жалкая? Ведь никаких чувств, кроме животной страсти я к нему не испытывала…или…?
— Дельфинка моя, — он чуть отстранился от меня и взял в ладони мое лицо, заглядывая в глаза. — Ты меня очень напугала, как ты могла одна пойти в незнакомый дом? А если бы она убила бы тебя? — Я недовольно поморщилась и закатила глаза. Опять эти нравоучения. Будто он мне папа, который вечно хочет контролировать свою дочь, проверяет всех ее ухажеров, а порой и устраивает слежку.
— Если бы я не пошла, то мы так и не нашли бы Лиану, — устало произнесла я, пытаясь отойти от него. — Ты не поймешь, скажешь, что это бред какой-то, но я чувствовала, что Лианы там нет. Не знаю почему, но меня потянуло в тот дом, да было глупо идти туда одной, но ты бы поверил мне? — Усмехнулась я, заглядывая в его черные глаза, а он вдруг резко отвел взгляд. — Конечно же, не поверил, сказал бы, что это очередной бред сумасшедшей. — Не особо было приятно это говорить, но больше было неприятно осознавать тот факт, что Дима согласен с моим мнением, он бы реально не поверил. Да и чему было удивляться, когда вообще он мне верил?
Я осторожно обошла его, и направилась в сторону входа, чуть прихрамывая. Видимо только сейчас мне аукнулось то падение на Анфису, когда я ее вырубила. Моя лодыжка вывернулась от неправильного падения. Я осторожно сжала бок, боль снова пронзила мое тело. Неожиданно крепкие руки подхватили меня и понесли в дом. Не стала сопротивляться, идти было очень сложно, поэтому я приняла его помощь.
В доме находилась Лера с Сергеем, их осматривал врач и, если со вторым было все нормально, то у девушки наблюдалась истерика. Она плакала, брыкалась и кричала о том, как ненавидит Анфису и сравняет ее с землей за свою племянницу. Дмитрий усадил меня рядом с ней на диван, и я осторожно сжала ее руку.
— Тише, Лера, она не виновата ни в чем… — Девушка не дала мне договорить, она резко повернула голову в мою сторону, будто увидела меня в первый раз и теперь ее ненависть была адресована мне. Я замолчала и шумно сглотнула, столько ненависти в глазах я не видела ни у одного человека.
— Что, значит, не виновата? Она пыталась убить тебя, чуть не угробила Лиану! Не виновата, говоришь?! — Закричала она, вырывая свою руку из моей, непроизвольно откидывая ее в мою сторону, что отдалось мне болью в теле. Я непроизвольно поморщилась, но проглотила внезапный ее порыв.
— Лера, она больна, она не соображала то, что делала… — Начала я, но снова была бесцеремонно перебита Лазунковой.
— Это ее не оправдывает, твою мать, ты, что не понимаешь?! — Крик перешел на визг, и я невольно дернулась на месте. Пока внимание девушки было переключено на меня, доктор вколол ей успокоительное со снотворным, и девушка дернула его руку уже тогда, когда стало поздно.
— Вы не понимаете, никто меня не понимает! Вы все сидите такие спокойные, будто ничего не произошло! Произошло, вашу мать, это психологическая травма теперь на всю ее жизнь! — Девушка вскочила с дивана и встала перед нами всеми, вытирая слезы. — Я ей отомщу за все, заставлю помирать на этой долбаной цепи, на которую она посадила Лиану, живьем, без воды и еды.
С трудом, держась за бок, я встала и подошла к ней, заглядывая в глаза.
— Ты хочешь отомстить за Лиану, или за себя? — Тихо спросила я, на что девушка резко отвернулась от меня и замолчала. — Успокойся, тебе надо поспать.
Я видела, как веки понемногу начинали дергаться у нее, еще чуть-чуть и она вырубится. Дима стоял рядом и молчал, это раздражало и бесило. Он что приказывать может только мне? Своей сестре ничего не может в ответ сказать?
— Я не хочу спать! — Вдруг Сергей с силой прижал ее к своей груди, сцепляя ее две руки. — Отпусти, ненормальный! Вы все ненормальные! — Я тяжело вздохнула, поднося свою руку к лицу, когда уже это закончится, и она вырубится?
Стоило мне только подумать, как все ее попытки вырваться не увенчались успехом, и она просто обмякла в руках Сергея, закрывая глаза.
— Что у вас за снотворное, что человек не сразу засыпает? — Проворчал в пустоту Дмитрий, а затем попросил друга отнести Леру наверх, все комнаты уже были подготовлены. Ко мне подошел врач в белом халате, а я лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
— Не надо, со мной все в порядке. — Устало произнесла я, усаживаясь обратно на диван.
— Ты-то хоть не начинай, — жалобно взвыл Лазунков, кивая врачу, чтобы тот продолжал свои действия. Я устало закатила глаза, сил сопротивляться не было, да и желания тоже. Все-таки тело ломило, голова и бок болели, и я до сих пор хромала.
Врач, как я и предполагала, начал охать и ахать, причитая, что мне срочно надо в больницу. Бок кровоточит, голова разбита, растяжение ноги — означало только полное обследование. Я недовольно фыркнула и сложила руки на груди, показывая, что я никуда не поеду, в больницу так — тем более.
Уговорив врача, что госпитализация мне не нужна, что мне просто нужно отлежаться дома, меня перенесли в спальню и уложили на кровать. Врач маячил то и дело перед глазами, зашивая меня и делая повязки. Меня снова клонило в сон, еще чуть-чуть и я усну, может это и к лучшему. В этой реальности мне было некомфортно и тяжело, поэтому я просто хотела уснуть и возможно даже, чтобы я уже не проснулась.
Не помню, как меня вырубило, но проснулась я бодренькой с новыми силами, будто отдыхала целую неделю, будто в меня не стреляли, не били башкой об бетонную стену, в конце концов, будто я не была на грани жизни и смерти. Я довольно потянулась на кровати, разминая свои косточки. Бок не болел, да и голова была в полном порядке, может я еще не отошла от обезболивающего, которое мне вколол врач? Легкий ветерок блуждал по комнате, а с улицы доносились звонкие голоса птичек.
— Доброе утро, дельфинка, — ласково пропел мужчина где-то у меня в ногах, и я подпрыгнула от неожиданности. Почему-то я была уверена, что нахожусь одна, но нет. Мужчина сидел на краю кровати, в футболке и шортах, работая за ноутбуком. Отчего-то я улыбнулась. Наверное, я посчитала это милым. Не будил меня, дал отоспаться, занимался своими делами. Для меня такие обыденные вещи казались странными и чертовски милыми. Мужчина медленно встал, взял небольшой поднос, который стоял на столике рядом с ним и поставил мне на колени. — Завтрак в постель заказывали? — Он довольно улыбнулся, когда увидел, что я облегченно вздохнула и засмеялась. Села на кровати и начала рассматривать содержимое подноса. Я снова была голодной. Хотя, когда я в последний раз ела? Так и до анорексии недалеко.
— Не уж то ли сам Дмитрий Лазунков романтик? — Я смущенно опустила глаза, продолжая улыбаться, откусывая небольшой кусочек тоста, политый клубничным джемом.
— Нет, что вы, Госпожа Лепницкая, вам показалось.
Мужчина дернулся с места и в считанные секунды оказался на кровати, сидя на моих же ногах. Он улыбался, в глазах плясали чертики и, можно было подумать, что человек счастлив. Но ведь это Лазунков, он не бывает счастливым, просто в очередной раз он что-то задумал, и это было видно, мало того, было даже ясно, что именно он задумал.
Язычком я аккуратно облизнула губы, смотря в его глаза, а затем прикоснулась краешком указательного пальца к нижней губе, продолжая улыбаться.