========== Глава 20. ==========
— Что? Не молчи! — Воскликнула я, в ожидании какого-то приговора, уже готовая к тому, что мой мир снова рухнет, как обычно это и происходило рядом с этим человеком.
— Диан, успокойся, — тяжело проговорил он, опуская глаза и сжимая руки в кулаки. Лера подошла ко мне сзади и взяла за руку, нежно поглаживая ее. — Пока ты не придешь в себя, я не стану ничего говорить.
— Как я приду в себя, если я даже не знаю от чего переживать… — Я высоко опрокинула голову, пытаясь медленно и размеренно дышать, но получалось слабо.
— Твой бывший муж… — на секунду он замолчал, а мое сердце сжалось.
Что он мог еще натворить? Сбежать? Что? Мне было все равно на него, но если он причинил хоть какой-то вред кому-то, я просто готова его сравнять с землей и сделать все то, что вчера выкрикивала Лера в истерике.
— Что он сделал? — Выкрикнула я, трясясь всем телом.
— В общем, Антон умер. От передоза. — Тихо проговорил мужчина, продолжая стоять на том же месте.
В груди все сжалось. Все тело пробила дрожь, а ноги подкосились. Я не верила своим ушам. Неужели это все закончилось? Я больше не увижу в своей жизни этого человека, я свободна. Человека, которого я ненавидела всей душой, который убил меня, моего ребенка. Он же убил и себя. Наркотиками. Радоваться смерти другого человека нельзя, но я ничего не могла с собой сделать. Дикая истерика накатила на меня, и я просто начала смеяться. Громко так заливисто, держась за живот, чтобы не лопнуть.
Лера схватила меня за плечи и прижала к своей груди. А мой приступ смеха вдруг сменился звонким ревом. Я рыдала, а Лазункова гладила меня по спине, пытаясь успокоить. У меня будто камень с души упал, ведь я не раз думала о том, как хочу его убить, одно время, после расставания я даже продумывала каждый шаг своих действий, чтобы это совершить. Тогда я боялась саму себя, но за меня это сделал сам Бог. Он просто забрал его душу за то, что он натворил в этом мире, за то, как он обходился с нами, за все.
— Я свободна, господи, я свободна… — затараторила я, хватая ртом воздух. Лера крепче прижимала меня к себе, и гладила, а я медленно успокаивалась. — Я свободна…
Вдруг меня посетила мысль, что моя реакция на это была очень странной. Дима все видел, и со стороны могло показаться, что я очень скорблю по бывшему мужу, но это было не так. Во мне были смешанные чувства, но ничто не выражало какое-либо сочувствие к нему.
— Дима! — Я резко отпрянула от Леры и обернулась, желая объяснить ему свою истерику, чтобы он не подумал ничего плохого.
Дима стоял неподвижно, все с тем же выражением лица. Будто не было предыдущих минут моих истерик, я просто отвернулась и повернулась обратно, и все вернулось на свои места. Но нет, я же не сумасшедшая! Прошло как минимум минут пять с того момента, как он рассказал эту новость.
— Это не все, милая… — Его слова как гром среди ясного неба снова разразились по всему залу. — Он успел кое-что сказать.
— Что? — С удивлением спросила я, вытирая мокрое лицо от слез.
— Твой сын жив.
— Что? Как? Не может этого быть! Он умер на моих руках.
Вдруг голова резко заболела и я скривилась, схватившись за нее. Картинки одна за другой проносились, представляя собой события, которые происходили в подвале. Он же говорил мне об этом! Как я могла не поверить и вообще забыть о них? Как?!
— Стоп, стоп! — Испуганно протараторила Лера, подбегая к кухонному шкафчику и доставая оттуда валерьянку. Она налила несколько капель в стакан с водой и протянула мне, а я залпом осушила стакан. — А теперь продолжай, братец.
— Это был другой ребенок, его подменили сразу в роддоме. Ты похоронила не своего ребенка. — Просить дважды не пришлось, мужчина сразу продолжил рассказ, подходя ко мне и усаживая на диван. — Антон, будучи еще женатым на тебе, связался с одной бабой, та подсадила его на наркоту и они употребляли вместе.
— Катя… — прошептала я, вспоминая, как она названивала ему постоянно по ночам, а я бесилась и тратила на это свои нервы.
— Да, у нее сестра несколько лет не могла забеременеть, и в обмен на хорошую сумму, он предложил твоего ребенка.
Меня затрясло снова. Как он вообще посмел? Это мой ребенок, не его, как он мог продать моего ребенка кому-то. Я не верила, это не могло быть наяву. Моя жизнь похлеще драм на канале «Россия1», которые любила так смотреть моя мама по вечерам. А врачи, клиника? Как они могли пойти на такое? Это же преступление, да еще и какое! А кого я так трепетно прижимала к своему сердцу, рыдала ночами из-за него? Нет, это он мой сын, такого не бывает!
— Поехали! — Я подорвалась с места, схватив за локоть Диму и потянув его к выходу. — Поехали, я хочу его увидеть! Я не верю, что это он! Мой сын мертв! Он не мог продать его за наркоту!
— Тише, милая, не надо никуда ехать, — мужчина крепче прижал меня к себе, удерживая на месте, а я начала брыкаться.
— Поехали, я тебе говорю! Мне надо его увидеть! — Взревела я, в очередной раз, осознавая, что мужчина меня не слышит и не понимает моих чувств. Почему просто нельзя отвезти меня к нему? Это так сложно?
— Мои люди везут уже его сюда. Тест ДНК показал, что ты его мать на девяносто девять и девять десятых процента. Ошибки быть не может.
Я снова отошла от него, не понимая, когда и как он успел это все провернуть. Откуда взял мою кровь, как нашел ребенка, как у него взял кровь. Думать над этим не было времени, я просто хотела все разложить по полочкам, но выходило плохо.
— Это все не правда, не может этого быть, нет, я похоронила своего сына, нет, нет, нет, — затараторила я, будто находясь в бреду, но было такое ощущение, что так и есть, я в полной неясности.
— Диана, ты с ума сошла? — Заорала на меня Лера, сильно встряхнув меня за плечи, а Сергей в этот момент протянул мне еще один стакан с валерьянкой. Я огляделась на Лиану, она сидела в шоке и в непонимании глядела на нас. Я медленно начала приходить в себя. — Твой ребенок жив, а то орешь, что он умер! Очнись уже!
Он жив. Моя кровинушка, моя роднулечка жива! Мне стало стыдно за себя, что я реально так себя повела, ведь Лера права. Он жив и ничего прекраснее этого быть не может. Я осушила очередной стакан и начала глубоко дышать, пытаясь нормализовать дыхание. Я так молила Бога, чтобы мой сын жил, дышал, ходил, говорил, и вот оно случилось. Чем я, твою мать, недовольна?!
Мы сидели в тишине, Сергей приготовил нам по чаю и мы, молча, пили его, находясь каждый в своих мыслях. Моего малыша должны были привезти завтра, и я боялась, что не выдержу этих мучительных суток. Оказалось, что все те члены семьи, которые выкупили моего ребенка, умерли, когда ему и не было трех месяцев. Угадайте, по какой причине? Передоз. Они все были наркоманами, и на очередной посиделке и Катя, и якобы родители моего Димочки подохли. Недавно ему исполнился год, и все это время, со дня их смерти, он находился в детском доме. Когда его забирали, то ребенок плохо ходил и еще не разговаривал. Когда мне рассказывал Лазунков об этом, то у меня сжалось сердце. Им повезло, что они не дожили до этого дня, потому что я бы их убила своими собственными руками. От того ребенка, которого я похоронила, отказалась молодая мама, как только узнала о его диагнозах. Поэтому, как выразилась Лера, ему повезло, что несколько дней своей жизни он провел с человеком, которому нужен был. Может это и так. В моем сердце теперь жило два ребенка. Два Димочки.
— Тебе придется отказаться от этого имени, — тяжело вздохнув, проговорил Лазунков, гладя меня по голове.
Моя и без того ватная голова, покоилась на его коленках, а сама я лежала на диване. Лера с Сергеем и Лианой направились на море, а я не смогла. Я до сих пор не могла прийти в себя от произошедшего и не могла все это осознать. Я отправляла и Диму, но он отказался, говоря, что не оставит меня сейчас одну в таком состоянии. Мне было приятно, но немного неловко. Все-таки ему надо побыть с семьей вместе.
— Почему? — удивленно спросила я, теребя в руках краешек пледа, которым меня накрыл Лазунков.
— Эта семья назвала его Денисом, и он уже откликается на него, поэтому, я думаю, что менять его не надо, только малыша запутаем. — На секунду он замялся, и в зале воцарила тишина, но затем он продолжил. — Тем более Дмитрий Дмитриевич звучит не очень.