— Диана. — Уверенно проговорила я, гордо вскинув голову, пытаясь не обращать внимание на его сарказм, и судорожно вспоминая, видела ли я его где-то. Вроде не видела, не спала с ним точно. Моя паранойя доведет меня скоро до истерики.
— Прям как принцесса Диа-а-ана. — Продолжая изображать из себя клоуна, мужчина прыгал взглядом с меня на Дмитрия, будто наблюдая за реакцией Лазункова, которого я взяла под руку в этот момент.
— Игорь Владимирович, нам некогда разглагольствовать, приемные часы вы знаете, — грубо произнес мужчина, направляя меня в сторону выхода, куда до этого мы и собирались. Благо мы спокойно вышли из здания отеля, а на входе уже стоял припаркованный джип. Дмитрий отпустил водителя и открыл дверь пассажирского места, приглашая меня сесть, а сам обошел машину и занял водительское кресло.
Ехали мы снова в глубокой тишине и через несколько минут меня уже начало клонить в сон. Прислонив голову к стеклу, я рассматривала домики, стоящие вдоль дороги. На улице ни души. Будто мир замер, лишь только мы движемся во времени, пересекаю улицы одну за другой. Но стоит подъехать ближе к центру, сразу город оживает. Какой-то подвыпивший мужчина ловит такси, белокурая девушка прогуливается за ручку с любимым, компания молодых людей катается на велосипедах — вот где вся жизнь. Вот вокруг чего кружится вся Москва. За несколько минут своих наблюдений меня изрядно начал накрывать сон, как я не старалась бороться с этим — я не смогла, и прикрыв глаза тут же оказалась затянута в царство Морфея.
***
— Диана, я тебе еще раз повторяю, я молодой здоровый мужчина, я не собираюсь всю жизнь тратить на то, чтобы воспитывать инвалида! — Зло кричал мужчина, вынимая из шкафа свои идеально выглаженные рубашки и кидая их в огромный чемодан. — Вообще не факт, что он выживет!
— Он выживет, слышишь, выживет! — Закричала я что есть мочи, кидая бабушкину вазу в его сторону. Ничего не видя перед собой из-за потока слез, только белая пелена стояла перед глазами. — Назло вам всем выживет!
Я не видела как Антон подошел ко мне, не слышала его шагов, я просто ревела, пока не получила сильную оплеуху. Я отскочила на пол, держась за щеку, но следующий удар я уже получила в живот, а затем еще и еще, пока не застыла на полу, теряя сознание. С каждой новой секундой, с каждым новым ударом я теряла силу, веру, сознание.
— Он безнадежен, как и ты, — зло процедил он сквозь зубы, окидывая меня водой из банки, которая стояла на комоде, а затем я провалилась в сон. В длительный сон.
***
— Пожалуйста, нет! — Закричала я как резанная, вскакивая с пассажирского сидения и метаясь по сторонам, чуть не ударившись об бардачок.
-Тише, тише, — обеспокоено начал Лазунков, сворачивая с проезжей части, — Это всего лишь сон, — тихо и успокаивающе шептал он, с силой сжимая лицо, заставляя смотреть на него. Я продолжала хватать ртом воздух, будто задыхалась. Такие сны меня мучили почти каждую ночь, за исключением были те дни, когда я была сильно измотана и еле доползала до кровати. По сей день я не могла отпустить прошлую жизнь, не могла отпустить своего маленького сынишку, виня себя в его смерти, виня свое нищее отродье, виня всех вокруг себя, а также людей, которые могли помочь, но не стали. Винила Антона, за его жестокость, винила верных друзей, за «У нас нет денег», а через два дня покупающие себе БМВ последней модели, винила подруг, которые только злорадствовали моему горю, винила себя за беспомощность. Откуда столько в людях жестокости? Злобы, ненависти, откуда? Я искренне этого не понимала, и не понимаю по сей день.
Моей мечтой всегда было помогать людям, я специально пошла на медицинский факультет, представляя уже, как мне будут мило улыбаться бабушки, искренне говорить благодарить взрослые люди, восхитительно смотреть своими большими глазками маленькие детишки, но кому я могу помочь, если своему ребенку не смогла? Если я его погубила, не смогла, не нашла денег. Я убила его.
От воспоминаний всей этой истории слезы градом покатились по моим щекам. Перед глазами снова возник мой малыш, сердечко которого больше не билось. Я держала его на руках, умоляя, чтобы он снова задышал, но все было четно. Еще теплое тельце я прижимала к своей груди, как умалишенная приговаривая, чтобы он очнулся, не веря в происходящее.
— Я устала! — закричала я, хватаясь за голову, будто пытаясь вырвать из памяти все эти отрывки. — Я устала так жить!
Снова ничего не видев и не слышав, как в тот день, я даже не заметила, как водитель покинул свое кресло и вышел из машины. Только когда его руки подхватили меня и поставили на землю, а затем резко прижали к своей груди, я начала приходить в себя. Его рука успокаивающе гладила мою спину, губы шептали ласковые слова, а я истерично икала, пытаясь прекратить плакать. Медленно подняв голову, я заглянула в глаза мужчине, прижимающего меня к себе. Черные как мгла, забирающая все в себя. Резко, сама от себя не ожидая этого, я припала к его губам. Впилась, кусая, будто пытаясь причинить боль. Боль, которую я хотела причинить Антону, но так и не смогла. Будто желая отомстить, я грубо терзала его губы, но на секунду у меня пришло озарение. Он — не Антон.
Я отпрянула от него, отступая на расстоянии вытянутой руки, а затем сделала еще пару шагов назад. Нет, нет, нет. Остановись. Он тебе ничего плохого не сделал, он ни в чем не виноват. В одну секунду минуя расстояние между нами, Дмитрий схватил меня за затылок и с силой впился в мои губы, прижимая к машине и унося в другую жизнь. Жизнь, которую я не заслужила.
========== Глава 4. ==========
В свете уличных фонарей его лицо казалось таким мужественным, серьезным и заботливым одновременно. Все три качества читались на его лице. Опираясь ягодицами на капот, он нежно блуждал по моему телу руками, то прикасаясь, то отстраняясь от меня. Мужчина смотрел на меня с нескрываемым интересом: спокойный взгляд, размеренное дыхание, ощущение складывалось, будто изучает меня. На секунду он прищурился и заглянул мне в глаза.
— Если бы ты не работала проституткой, то я женился бы на тебе сегодня же…
Говоря это, его голос дрогнул, а ладонь сжала мою ягодицу, будто выпуская пар, который таился внутри. Слова, ранившие меня, тут же отразились на мне злостью и гневом. С силой я оттолкнула его от себя, да так, что, не ожидав этого, он опрокинулся на капот и это спасло ему жизнь. В эту самую секунду, раздался выстрел и пуля пролетела в том самом месте, где только что находилась его голова. От испуга я вжала голову в шею и широко распахнула глаза, на что Дмитрий одной своей рукой заставил меня пригнуться и тут же затащил в машину на водительское сидение. Выстрелы продолжали поступать в нашу сторону, несколько раз задев машину, но, благо не протаранив ее. Не сразу сориентировавшись, я все-таки перелезла на пассажирское сидение и пристегнулась. Машина тут же тронулась с места, с каждой секундой набирая обороты, оставляя позади это место.
— Что это было? — В шоке произнесла я. У меня не было истерики, не было слез, не было ничего. Я сидела как вкопанная и не понимала, как на пустой улице, в центре мегаполиса, не боясь камер, которые понатыканы на каждом углу, человек смог стрелять в нас? За что? Если хотели убить его, они не могли подождать пока он отойдет от меня? Я-то тут причем? Я еще пожить хочу!
— Не знаю, — сухо ответил он, смотря в боковые и задние зеркала. Вроде хвоста не было за нами, хотя может это я не видела. Мы петляли по всему городу минут тридцать, разглядывая каждый угол и вечно оборачиваясь, наблюдая за пустынными улицами.
— А кто будет знать? Явно не я перешла кому-то дорогу! — Чуть раздраженно парировала я, нервно кусая нижнюю губу, но мои вопросы так и остались без ответа. В итоге проколесив несколько районов, мы не обнаружили ничего и никого подозрительного. Сделав пару звонков, Дмитрий наконец начал ехать в сторону моего дома. Мужчина настаивал на том, чтобы приставить ко мне человека, хотя бы на эту ночь, но я, сославшись на такую новую прекрасную технологию, как сигнализация, все-таки смогла убедить его в обратном, но не убедила, что не нуждаюсь в проводах до квартиры.