— Как такое произошло?! Вы сказали, что состояние стабильное! — закричала я, подходя к нему вплотную, готовая просто убить его. Но он молчал, продолжал смотреть на меня и молчать. Я сжала в руке телефон, пытаясь перевести дыхание и нормализовать пульс, которые будто уже превышали все установленные нормы.
— Если хотите, вы можете его навестить сейчас, но в сознание он еще не пришел, — кивнул врач и, отойдя от двери, пропустил меня внутрь. Я осторожно переступила порог палаты, теребя подол платья-халата, не решаясь подойти ближе к кушетке. Комната была выполнена в светлых тонах, на стене висел огромный плазменный телевизор, угловой диван был установлен в метре от кровати больного, длинный шкаф-купе расположен вдоль стены. Казалось, не будь тут кушетки, то палата вполне могла сгодиться комнатой для повседневной жизни в многоэтажном доме. Уж, явно будет получше, чем у меня была комната в старой квартирке.
Медленно ступая по паркетному полу, я подошла к кровати, на которой пластом лежал Дмитрий, подключенный к множеству проводочков. Он был весь бледный, а темные круги под глазами говорили о том, что он пережил за эту ночь. Черт, если бы он не пошел со мной в квартиру, то с ним бы ничего не случилось. Да, скорее всего, я бы уже лежала где-нибудь под землей или в кювете, но он не лежал бы сейчас здесь. Аккуратно, почти невесомо я дотронулась до его пересохших губ, буквально несколько часов назад он целовал меня ими у всех на виду, а сейчас одиноко лежит в палате. На плече красовался уже давно заживший шрам, интересно, где он его получил? От чьих рук и за что? Он был огромных размеров, и я, не удержавшись, провела по нему кончиками пальцев. Как я его раньше не заметила?
Краем глаза я увидела, что рука Дмитрия шевельнулась, и я оторвала свою, будто от огня, боясь быть пойманной с поличным. Его глаза задергались, готовые открыться в любой момент, что и случилось в следующую секунду. «Телефон» — прочитала я по его губам, которые не произнесли и звука. Я судорожно приподняла свой телефон, который все это время держала в руке, но его уже было не реанимировать.
— Он разряжен. — Печально проговорила я и пожала плечами, засовывая его в карман платья.
— У врача, — еле прошептал он. Точно! Как я не додумалась взять тогда у медсестры телефон. Дура. Я судорожно кивнула и поспешила покинуть палату. Вспомнив откуда тогда бежал хирург, я направилась прямо к нему в кабинет.
— Дмитрий просит телефон, но он у меня сел, он сказал, что вы можете его одолжить! — громко затараторила я, распахнув широко дверь и тяжело дыша. Врач ничего не сказал, только резко поднялся со своего кресла и направился к выходу, легонько подвинув меня, а я пошла следом за ним. Когда я вошла в палату, то Дмитрий уже набирал что-то на телефоне хирурга.
— Раф, я в больнице, заскочи к Диане и уладь там все, а за мной пришли машину в Лазурь. — Охрипшим голосом распорядился мужчина, прислоняя телефон к уху.
— Там ключи, — всполошилась я, услышав его слова. — Возьмите мои ключи от второй квартиры.
Но Дмитрий будто меня даже не слышал, он промычал пару раз в трубку и отключил звонок, благодарственно кивнув хирургу и протягивая ему телефон.
— Мне надо забрать ключи от второй квартиры, мне негде жить теперь! — злобно прошипела я, когда мы остались одни в палате. — Почему вы не попросили того человека, чтобы он забрал их, раз он все равно будет там? — Раздраженно я подошла к нему, продолжая сжимать несчастный телефон. Где мне теперь жить? На улице? Или придется взламывать старую квартиру?
— Жить ты будешь у меня, все твои квартиры оккупированы, так что единственное твое безопасное место — мой дом. — Спокойно проговорил мужчина голосом, не терпящий возражений. А меня кто-то спросил? Дмитрий приподнялся с кушетки и потихоньку начал отсоединять от себя приборы.
— Что ты делаешь? — возмущенно воскликнула я, судорожно пытаясь подсоединить их обратно, даже не заметив, как резко перешла к нему на «ты». — Это самоубийство! Тебе надо лежать, ты только что вернулся с того света!
— Если я еще не умер, значит не пришло мое время, следовательно, и сейчас не умру, — философски проговорил он, ухмыльнувшись, отодвигая белую простынь от себя. — За нами сейчас приедет машина, я буду рад, если ты мне немного поможешь встать и дойти до нее. — Смущенно улыбнувшись, он посмотрел на меня. Это он сказал? Это он смутился? Он пока помирал переосмыслил все тонкости жизни что ль?
— Я провожу вас до машины, но дальше я сама, расположусь в какой-нибудь гостинице, спасибо, — немного отстраненно кивнула я и подошла к нему, чтобы помочь подняться.
— Я сказал, что пока мы не уладим и не узнаем с какой стороны ветер дует, ты будешь жить в моем доме, — грубо и настойчиво выкинул он и схватил меня за руку, которую я протянула ему, чтобы помочь подняться.
— А я сказала — нет. — Процедила я сквозь зубы, наклонившись к нему. Кроме гостиницы мне некуда было идти, но и уступать ему я была не готова. Однажды уступила и вот чем это обернулось. Если я не позволила бы себе проявить слабость, и не пошла на это дурацкое мероприятия, то ничего бы этого не было! Он резко дернул мою руку, и я рухнула на него, а он скривился от боли, зарычав на меня.
— Прости, прости, прости, — начала причитать я, вставая с него, представляя насколько ему больно. — Хотя, что прости?! Ты сам меня дернул! — Возмутилась я, ударив его по руке, а он слегка улыбнулся, смотря на меня и потирая свой бок, все еще немного кривясь от боли. Для человека, который пережил многочасовую операцию, который был в шаге от смерти, он выглядел очень хорошо. Как будто ему просто вырезали аппендицит.
Все-таки подняв его с кровати, я вывела эту тушу в коридор. Услышав тысячу ахов и охов от хирурга, который наотрез отказывался его выпускать из больницы, мы все-таки покинули это здание через черный ход, где нас уже ждал припаркованный минивэн. Я передала его в руки какому-то мужчине, который больше походил на шкаф, а тот усадил его на переднее сидение.
— Спасибо, — кивнул мне Дмитрий, и я слегка улыбнувшись, попрощалась с ним, и в том самом платье-халате в цветочек пошла в сторону выхода из ворот. Но не успела я даже выйти за территорию, как крепкие руки огромного мужчины подхватили меня и, перекинув через свое плечо, понесли обратно к автомобилю.
— Далеко ушла? — Усмехнулся Дмитрий, когда этот шкаф запустил меня на задание сидения и захлопнул дверь перед моим носом, поставив на блокиратор.
— Выпусти меня! Я сама справлюсь со своими проблемами! — Выкрикнула я, пиная ногами его кресло, как ребенок, которому отказали в покупке игрушки. — Ты все равно не сможешь удерживать меня вечно в своей клетке!
— Кто сказал? — Мужчина громко усмехнулся и фыркнул, будто я говорила полный бред, а тот шкаф, молча, завел машину и выехал за пределы больницы.
========== Глава 6. ==========
Ехали мы около получаса в полной тишине — никто не проронил ни слова. Наконец, мы подъехали на знакомую уже территорию, въехали в ворота и водитель заглушил мотор.
— Дельфинка, ты не поможешь мне подняться наверх? — Нагло улыбнулся мужчина, не поворачиваясь ко мне. Буквально часа три назад мне было его настолько жалко, что я молила Бога, чтобы он выжил и был здоров, сейчас же от этого не осталось и следа. Я люто ненавидела его, а главное себя за то, что никак не могла ему воспротивиться, встать в позу и наотрез отказаться ехать. Хотя попытка была, и она не увенчалась успехом. Я обернулась назад. Ворота медленно задвигались, перекрывая мне путь свободы. Сейчас или никогда уже. У меня есть шанс закончить все это прямо сейчас.
— Хорошо, — спокойно произнесла я, а сердце подскочило, когда выйдя из машины, я поняла, что до полного закрытия ворот остался метр. Амбал продолжал сидеть на водительском сидении, и видимо даже не думал выходить из нее. В сомнениях я сжала ручку двери, за которой сидел Дмитрий и улыбался мне. «Сейчас или никогда» — стучало у меня в голове. Резко отдернув руку, я развернулась и побежала к воротам, успев бочком выскочить за владения Лазункова. Я обернулась и через секунд десять ворота бесшумно соприкоснулись, окончательно отрывая меня от шикарного особняка. Я рванула с места куда-то по дороге, в сторону леса. Белые тапочки, которые вместе с одеждой принесла мне медсестра в больнице, готовы были разорваться прямо сейчас, усугубляя мое положение с каждым шагом.